Закончившийся мелкий дожик и теплый ветерок осеннею ночью подарили нам шаткую тишину улочки, где лишь редкие огоньки фонарей мерцали вдали. Мы медленно прогуливались взявшись за руки по пыльной улочке, словно шагали сквозь грезы и сны, приглушенные только звонками шагами своей переживаниями....
– А сколько времени прошло с полнолуния?
Раймонд косо посмотрел на меня, словно пытаясь решить, следует ли делиться со мной такой информацией.
– Семнадцать дней, – сказал он.
Сколько?! Не может быть! Я была сильно удивлена.
Спать хотелось неимоверно. Чем же таким напичкал меня Кале, что глаза не удаётся долго держать открытыми?…
Уже проваливаясь в сон, я вспомнила, что за важное дело не давало покоя моему подсознанию. Дайон. Я должна была срочно поехать к Дайону. Ну, на худой конец, написать. А я провалялась здесь две с половиной недели.
Но долее противиться воздействию лекарств я не могла и погрузилась в сон.
На следующий день я просыпалась два раза, чувствовала в себе гораздо больше сил и в общей сложности прободрствовала несколько часов. Мне уже удавалось самостоятельно принимать полусидячее положение, и я даже осилила треть тарелки приготовленного Доротеей бульона. Вода стояла теперь на пододвинутом к кровати столике, так что я также имела возможность дотягиваться до неё без посторонней помощи.
"Время моего второго пробуждения пришлось на визит Кале.
Назавтра я всё-таки смогла потихоньку встать, хоть и ненадолго. А ещё через день уже самостоятельно передвигалась по замку.
Я сидела на кушетке в музыкальной гостиной, слушая, как постукивает маятник массивных часов, и периодически поглядывая на окно, точнее, на колыхаемую летним ветерком полупрозрачную занавеску. Раймонд сидел на стуле, читал какое-то письмо, но вскоре отбросил его в сторону, явно не дочитав. Встал и прошёлся по комнате. Снова сел.
