Автор
Уютный Новосибирск, 2 января. Мама восхищенно наблюдает, как девочка съедает целую ложку рагу, забыв о своих угрозах. Затем мама похвалила Светочку за труды и продолжила следить за ее едой, а мысли маминого сердца разбегались по бескрайним просторам праздничного стола и тихим уютом дома....
– Почему ты держишь кухарку? – задала вопрос быстрее, чем подумала.
Шторм нахмурил брови и повел челюстью, а потом выдал:
– Она работает на заказчика. Еще на собеседовании понял. Но так как невозможно было выйти на него, решил оставить ее и посмотреть за ее действиями.
– Если она допускает столько ошибок, не скрывая своего отношения, почему столь умный заказчик нанял ее?
– Не ее. Сына. Хорового Алексея, который погиб несколько лет назад на боевой точке.
– Постой, но как…
– Достоверно знаю, он не погиб… даже очень жив, выполняя грязную работу.
– А если она не только в какао подсыпает еду?
– Раньше такого не было. Мы проверяли, а сейчас видно на нее нажимают. Только как? Она не выходит из дома. Несколько раз по салонам и все.
– У мужа твоей мамы было много врагов? – продолжая рисовать рисунки пальцем на его руке.
– Скорее да, чем нет. Он многим отказывал в услугах, не желая защищать коррупцию.
– А мать? – тихо спросила у него, не желая показаться любопытной, но хотелось бы понять.
– Мать? Нет, она была спокойной, доброй женщиной. Хотя, с отцом у них были разногласия, конфликты, поэтому меня и отправили в Москву, избавившись на много лет, чтобы не общался ни с кем. Отец решил так, посчитав, что этим накажет ее.
Пораженно ахнула и прошептала:
– Но как? Как мог поступить родной отец с собственным сыном? И злость на мать совсем ни при чем… Я не понимаю….
– Было запрещено. Несколько раз срывался, но отцу докладывали, и он возвращал меня назад, подключая органы.
Повернулась к нему и с силой сжала ладонь, ничего не говоря, пытаясь переварить. Мы молча ехали, а потом он грубо сказал:
– Директор кредитной шарашки прибыл, но прячется. Но я его достану, так что не думай о долгах. Я обо всем позабочусь. И еще… больше не смей тыкать своими карточками в магазинах либо сломаю при тебе.
Промолчала, понимая, что лучше ничего не говорить, а потом, наверное, привыкну. Вероятно, так и правильно.
– Ты, главное, не рискуй. Одна не ходи. Без меня никуда. Совсем. Я всегда найду для тебя время, поэтому не нужно благих побуждений, которые могут обернуться бедой.
– Хорошо. Тогда хочу предупредить, что завтра хотели встретиться с девочками на тренировке, а потом в сауне.
Повисла тишина, а потом он вздохнул и выдал:
– Хорошо. Буду поблизости.
