Даниил Туленков, участник боевых действий в зоне СВО, делится опытом своего участия в событиях лета-осени 2023 года в Запорожье. Повесть раскрывает личные переживания и ощущения автора во время военного конфликта и связанной с ним неизвестности.
Его не стоит в это время тормошить и задавать глупые вопросы: «А когда пойдём-то?»
Он не будет отвечать, вслушиваясь в гул канонады и задумчиво покуривая сигарету за сигаретой.
Казань разговаривает только тогда, когда он хочет говорить. Когда говорить он не считает нужным, его невозможно заставить это делать.
Он будет сидеть, смотря в одну точку своими прищуренными глазами и медленно курить, пропуская все слова, обращённые к нему, мимо ушей.
Всю свою жизнь Казань провел в тюрьмах. На свободе он был суммарно с 18 лет года полтора.
Но он не «Шторм Z», нет.
Он контрактник. Совершив очередное своё преступление, Казань, прищученный ментами за жопу, отправился в военкомат и сбежал из-под их носа на войну.
Так он сам сказал мне.
Глядя на него, я подумал, что не мне, конечно, определять человеческие судьбы, но именно здесь он на своём месте.
Что бы делал он в своём Верхнем Уфалее?
Пил бы, воровал, дрался.
У Казани нет ни жены, ни ребёнка. Есть угол, оставшийся от покойных родителей, да и только.
Всю свою жизнь проскитавшись по тюрьмам и лагерям, он стал очень неприхотлив. Он мог упасть где-то в углу на пол и мгновенно заснуть. Будить его никогда было не надо. Достаточно было сделать всего лишь один шаг к нему, и его веки тут же мягко открывались, и на тебя смотрел его колючий, не выражающий никаких эмоций взгляд.
Все то время, что я был в Н-ке, я лишь раз видел, как он ест. У нас кончились продукты, и надо было идти за ними на другой край села. По улицам трещали кассетки, а недалеко от дома прилетали мины.
Казань, не говоря ни слова, мягким, кошачьим движением выскочил в проём в стене и, пригибаясь, побежал куда-то. Его не было ровно двадцать минут. Он вернулся, неся четыре банки тушёнки и пачку галет.
У него всё село покрыто такими «закладками». Он знает всё, где что лежит. Когда я устроил Мальчику разнос за то, что он не носит каску, и сказал, что завтра лично найду и принесу ему и пусть только попробует не одеть, Казань, дремлющий в углу, показал большим пальцем куда-то за спину:
— Второй дом. Там пристрой. Увидишь. Слева лежит, прямо как зайдёшь.
Как-то я обмолвился, что хотел бы раздобыть себе пистолет на то время, пока я тут за ленточкой. Ну, типа, пусть будет.
Казань немедленно отреагировал, назвав мне маршрут и описав дом, в подвале которого запрятан ящик с новенькими «макаровыми». Я не пошёл, конечно, пистолет не стоил того, чтобы бегать за ним под кассетками и дронами-камикадзе.
