История танкиста, пережившего боевой путь с 1941 года и ставшего единственным выжившим из батальона. Во время сталинградской битвы осенью 1942 года он оказывается втянут в конфликт со строгим военным приказом, столкнувшись с выбором между воинским долгом и человеческой честью.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Штрафник из танковой роты» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
История танкиста, пережившего боевой путь с 1941 года и ставшего единственным выжившим из батальона. Во время сталинградской битвы осенью 1942 года он оказывается втянут в конфликт со строгим военным приказом, столкнувшись с выбором между воинским долгом и человеческой честью.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
История танкиста, пережившего боевой путь с 1941 года и ставшего единственным выжившим из батальона. Во время сталинградской битвы осенью 1942 года он оказывается втянут в конфликт со строгим военным приказом, столкнувшись с выбором между воинским долгом и человеческой честью.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он лежал, вытянувшись, что-то с усилием бормоча под нос. Может, молился. Меня никто не спрашивал, как погиб Волошин, но я как заведенный несколько раз повторил:
— В него попали две пули. В поясницу. Он уже умер.
Когда я произнес это в третий или четвертый раз, Иван Войтик обнял меня и погладил, как ребенка, по голове.
— Успокойся, хлопчик. Вы молодцы. Что положено — сделали. Дали нам всем до леса добежать.
Лейтенант, дождавшись, пока я успокоюсь, расспросил о том, как все происходило. Особенно его беспокоило, точно ли сгорел танк. Тогда я еще не знал, что означает слово «окруженец», и не знал, что каждому из нас, а особенно лейтенанту Князькову, придется подробно докладывать (если выберемся живыми) о каждом дне, проведенном в окружении, и отчитываться за каждый потерянный в роте танк. Ведь Князьков был назначен ротным командиром и отвечал за технику и всех своих подчиненных.
Затем мы почистили оружие, набили остатками патронов пулеметные диски. Оружия на девять человек у нас хватало: два снятых с танков пулемета ДТ, трофейный автомат, винтовки, несколько наганов и пистолетов. Имелось сколько-то гранат. С патронами было хуже. Расковыряв смятые диски, мы набили еще один, имевшийся в запасе пустой диск. Получилось полторы сотни патронов на пулеметы. Штук по двадцать было к винтовкам. Оставшийся трофейный автомат — практически пустой. Гранат тоже не густо — по одной-две на человека. Всех запасов хватит на короткий бой или прорыв через пост. А дальше хоть прикладами отбиваться.
Завтрак он же и обед, состоял из кусочка масла размером со спичечный коробок и примерно такого же ломтика хлеба. Это были остатки продуктов, которыми обеспечил нас бригадир. Спасибо, неделю на его харчах сидели! Невольно вспомнился Пашка. Князьков аккуратно заполнял журнал боевых действий батальона, хотя от батальона даже взвода не осталось. Слюнявя химический карандаш, переспрашивал:
— Немецкий броневик, значит, подбил?
— Зацепил, — честно признался я, — но двигался он кое-как. Фрицы, считай, на руках его выкатывали. Один снаряд я ему едва не под колеса влепил. Наверняка из экипажа кого-то убило. Но пулеметы работали. Из них Игоря Волошина и достали.
— Немцев сколько уничтожил?
Этого я не знал. Вместе с Игорем выпустили двадцать с лишним снарядов. Еще я стрелял из пулемета, а Игорь из автомата.
— Штук семь-восемь уделали, — подумав, отозвался я.
— Наверное, больше. Вы долго стреляли. Или не целился?
— Целился. И попадал, — возразил я.
— Запишем тогда так. Подбит бронеавтомобиль системы «Хорьх», уничтожено девять немецких солдат. Получивший многочисленные повреждения танк БТ-7 был подожжен лично рядовым Волковым А.Д.
