Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Штрафники не кричали «Ура!»» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он расценил движение Андрея по-своему, тут же упал на четвереньки и пополз быстро-быстро к Андрею. Обхватив руками покрытые пылью сапоги Аникина, он принялся целовать носки и голенища. Слезы и сопли оставляли на сапогах мокрые темные разводы. Аникин не отталкивал его и не мешал ему
Правой рукой он достал из-за пояса пистолет, направил его ч затылок ползавшего внизу и выстрелил.
Вместо послесловия.
ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ
I
— Эй, ты ранен? Аникин? Очнись… Что с тобой? — Авилов тряс его за плечо, заглядывая ему в лицо.
Все новые бойцы запрыгивали в школьный класс, всего за день разрушенный и превращенный в пулеметный дот.
— Аникин…
Ротный перестал трясти плечо Андрея и выпрямился.
— Хакимов, найди санитара, — он отдавал команду быстро, еще не веря, что они наконец-то вошли в эту школу. — Пусть осмотрит бойца. Да поживее давай…
— Не надо санитара… — откликнулся Аникин. Упершись прикладом автомата в кирпичи, он с усилием поднялся на ноги.
— Я в порядке, — закончил он. — Сафронов там, в кювете, лежит, напротив сада…
— Ну, слава богу, — подошел к нему ротный. — А я уж подумал, грешным делом, что тебя задело. Или контузию схлопотал… А Сафронова твоего мы нашли. В порядке Сафронов… На-ка вот лучше, хлебни…
Авилов протянул ему свою фляжку.
— Не помешает… — сухо ответил Андрей и приложился к горлышку. Содержимое командирской фляги обожгло ему глотку. Но он этого даже не почувствовал. Наоборот, сделанный глоток притушил огонь, полыхавший внутри.
— Ox! — вдруг выдохнул Аникин. — Воды бы холодной испить…
— Щас, щас… будет тебе водица… — тут же засуетился Авилов. — Эй, дайте ему воды. Тебе — все, что ни попросишь, достанем. Молодец ты, Аникин, ничего не скажешь. К награде представлю. Укокошил этих гадов… Молодец. Ну, принесите скорее воду… Да, обыщите мне всех немцев. И оружие соберите
Андрей жадно припал к протянутой ему фляге. Казалось, вкуснее этой холодной влаги не может быть ничего в жизни. Андрей пил и не мог остановиться.
— Да ты пей, пей… не торопись… Тут воды много, хлопцы колодец нашли через два двора… — подбадривал его ротный. — Присядь, Аникин. Посиди чуток, в себя приди.
— Товарищ Авилов… — произнес Андрей, оторвавшись, наконец, от горлышка фляги. — Товарищ командир, там, это. За балками еще один немец лежит. Вроде дышит даже. Не пропустить бы его. А то очухается, в спину нам пальнет.
— Не пропустим, не дрейфь, — успокоил его Авилов. — Слышь, Хакимов, сходи, глянь, что там за фрукт скрывается.
II
Сержант тут же удалился за балки, ловко обходя торчащие со всех сторон перекрытия. Пару минут у него занял детальный осмотр территории.
— Нэту здесь никого, товарищ командир! — донесся из-за развалин звонкий голос сержанта. Говорил он с сильным акцентом.
