Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Штрафники не кричали «Ура!»» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Наверное, ее кто-то накрыл, а потом ветер сдул… или взрывной волна. Такой красивый и мертвый…
Андрей подходил все ближе и ноги его становились все тяжелее. Вот и ее лицо, косынка с красным крестиком… Этого не может, не может быть. Ее госпиталь стоял в Кривцах…
— Аникин, чего ты? Плохо тебе?… — сержант испуганно поднялся.
— Нет…
Хрип, который выдавился из гортани Андрея, нельзя было назвать голосом. Перед ним лежала мертвая Лера. Плохо ли ему? Можно ли подобрать слова, чтобы сказать, каково ему. Плохо — это то, как стрелял немецкий пулеметчик. Он не попал в Аникина и дал ему увидеть это. То, что он не должен был видеть никогда. Лучше бы тот верзила-немец всадил свой нож в него, а не в Кулёмина.
— Аникин! — осторожно и как-то с опаской окликнул Андрея сержант. Не дождавшись ответа, он обошел Андрея и, подняв материю, накрыл ею тело Леры. Андрей не произнес ни слова и не шелохнулся.
— Ладно… это… я пойду, а ты догоняй… — произнес сержант.
— Я догоню, — откликнулся Андрей. — Ты мне лопатку свою саперную только оставь… Я догоню. Догоню…"
