Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Штрафники не кричали «Ура!»» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как ты думаешь, Отто?»
Отто промолчал, так и не ответив на вопрос надоедливого Шульца. Но ответ у него был. Он чуть не сорвался с языка Хагена. Ответ этот был выстрадан в пропитанной трупным ядом похоронной команде, в ледовитых заторах Лапландского лагеря. Разница между «500-м» батальоном и другими штрафными была. Великая разница. Отто знал ей цену. Поэтому он и кинулся бегом исполнять приказ Барневица. Молча, без расспросов и объяснений. Барневиц объявился почти сразу после завершения рукопашной.
XI
Они только-только зачистили от русских пятачок перед самыми заграждениями. Напряжение после ближнего боя еще не успело схлынуть, руки и ноги мелко-мелко трусились. А по цепи уже передают приказ ротного: восстанавливать участки заграждения, поврежденные русским танком. Он тут хорошенько наследил, расчищал коридоры для своей пехоты. Им бы сейчас скорее отступить, укрыться в спасительной траншее. А вместо этого выжившие после отчаянного броска должны возиться с чертовой колючей проволокой. Плотность огня усиливается. Русские наверняка здорово разозлились за уничтоженный танк и пехотинцев. Они начинают садить из всех стволов. Хорошо еще, что высота в этом месте теряет угол наклона, образуя что-то вроде горизонтальной ступеньки. Но Шульц уже матерится. Он недоволен этой ликвидацией порывов в заграждении.
— Сейчас нас к чертовой матери укокошат… — кряхтит он. Лежа на спине, он пытается прикрепить кусок проволоки к деревянной шпалере.
— Шутка ли, выжить в такой рукопашной заварухе… — не перестает Шульц. — И мы еще должны…
— Что-то я не видел тебя в заварухе… — обрывает его Отто. Нудные речи Шульца изрядно действуют на нервы. Во время контрнаступления Шульц действительно отстал от передних рядов атакующих. Отто увидел его здесь, когда все уже было кончено. Наверное, отлежался в одной из воронок.
— Заткнись, Шульц… — добавил Отто.
Голос Отто прозвучал с такой злостью и неприкрытой агрессией, что Шульц послушно заткнулся. Наверняка почувствовал, что товарищ по оружию еще не отошел от рукопашной и под горячую руку может вполне его уложить на месте. Ситуацию разрядил голос обер-фельдфебеля. Он рявкнул над самыми их головами:
— Хаген, Шульц! Бегом за мной. Ротный вызывает!…
Шульц молча, но торжествующе глянул на Отто. Вот, мол, вышло по-моему! Сейчас — обратно в траншеи. Но вместо траншей обер-фельдфебель пополз куда-то вбок. Оказывается, вся рота залегла перед линией заграждения, и Паульберг находился теперь сбоку, метрах в двадцати левее порывов. Они по-пластунски проползли все эти метры, утюжа шинелями сырую октябрьскую землю."
"Пули свистели над самыми головами солдат. Несколько взрывов один за другим сотрясли землю позади, в районе их позиций. Вторая русская «тридцатьчетверка» отошла назад.
