Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Штрафники не кричали «Ура!»» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Новые взрывы, один за другим, заставили Аникина и Кармелюка уткнуться в землю. Эти снаряды легли уже ближе, щедро обсыпав всех троих землей вперемешку с горьким дымом. А сержанту — хоть бы хны. Даже не шелохнулся. Только землю с рукавов стряхнул. Как от назойливой мухи отмахнулся.
— Тогда нашему расчету и наступили кранты… — говорил он. — Лейтенанта убило… Замойский исчез… Червенку еще до того пулеметы сняли. Я как очухался, а Замойского нету. Даже места мокрого. Испарился. Куда он, к черту, подевался? Все думаю: неужели его взрывом куда закинуло?
— Ага… Закинуло… — процедил, покачав головой старшина. — Так, значит, нашего бегуна Замойским кличут… Ну, я его умою, мать его… Это он, вишь, расчет свой бросил. Когда сержант в бессознанке лежал, а командир с оторванной ногой тут корчился… Понятно, какой взрывной волной его смыло…
— Товарищ старшина… — окликнул Андрей.
— Да, боец?… — ответил Кармелюк.
— Накроют нас сейчас фрицы… — заметил Аникин, пытаясь встать на ноги. С первой попытки не удалось.
— Как пить дать накроют… — с обреченным спокойствием рассудил старшина. — Да, вдвоем с сержантом мы ее не сдвинем…
— Почему вдвоем… — упрямо стиснув зубы, ответил Андрей. Преодолев стреляющую боль в ноге, держась за станину, Андрей встал на ноги. По выступившей испарине и напряженной судороге, исказившей его лицо, было видно, чего стоит ему не застонать в голос.
Старшина, приободрившись, вскочил и затормошил Зюзина.
— Давай, давай, сержант! — что есть силы кричал он в ухо артиллеристу. — Складывай станины! Перекатим пушку левее! А то нам здесь точно наступят кранты и «минута прощания»!
Тут еще чьи-то руки ухватились за лафет. И за станину. Еще и еще руки. Аникину показалось, что он начал бредить. Лица, в касках и без, склонились над «сорокапяткой» возле него.
— Слышь, Аникин, братишки, подмога пришла!… — радостно кричал старшина. — У-ух, молодца!… Тащи ее влево, давай вдоль канавы к тому бугорку. А ну, навали-ись!…
XII
К вечеру танковая атака была отбита. Потеряв чуть не весь свой танковый взвод, фашисты тут же бросили в бой еще одну порцию машин.
Оборону держали двумя «сорокапятками» и расположившимися в центре позиций, в овраге, двумя противотанковыми ружьями. Тут же, между орудийными флангами, разместилась вся третья рота, прибывшая на выручку старшине и Аникину. Артиллерийский беглец Замойский все-таки исполнил приказ старшины. Политрук, временно принявший командование батальоном, направил на подмогу артиллеристам всю третью роту.
Несмотря на прибывшее подкрепление, тем, кто отбивался у оврага, пришлось несладко. На этот раз своих танкистов фашисты снабдили пехотой и мотострелками. То, с каким упорством они лезли вперед, без лишних слов показывало: они готовы прорываться любой ценой.
