Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Раздел Chitat.online для книги «Штрафники не кричали «Ура!»» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Пронзительная история советских и немецких штрафников, чьи судьбы переплетаются в горниле войны. Осень 1942 года, Сталинград. На фронте, где решается исход войны, люди, отверженные своими армиями, ищут искупление и шанс на спасение среди смертельной опасности и моральных испытаний.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Оттяпает еще ногу к чертовой матери, и доказывай потом, что ранение было пустяковым. Хотя рана к себе внимания потребовала. Во время переезда она стала сильно гноиться.
— Что, герой? — раздраженно отреагировал врач на отказ Андрея от эфира.
— Ладно… Нина, поставь эфир на место, — прохрипел он в сторону медсестры. — Нам больше достанется… Посмотрим, что у нас за герой выискался.
Впрочем, ковырять рану, проверяя Андрея на прочность, доктор не стал. Сил не было. Его руки методично и сухо делали свою работу. Провел дренаж, удалив гной с обеих сторон ноги, покопался скальпелем. Андрей скрежетал зубами. Казалось, они сейчас крошиться начнут. Терпеливость пациента, по всему, произвела на доктора впечатление.
— Ниночка, обмакните лик нашему страстотерпцу… — смилостивился он, меняя скальпель на зажим г куском ваты. — А он еще и везунчик… Пуля прошла по мягким тканям, в аккурат между сухожилиями и мышцами. Только что грязи много насобирал. Плясать должен… Следующий!…
IV
Тяжелых отправляют на грузовике дальше. В тридцати километрах к юго-востоку развернут полевой госпиталь. Об этом рассказывает Бура. Вообще-то его зовут Вячеслав Буренин. Но среди выздоравливающих он известен исключительно под вывеской Буры. Или Буравчика. Маленький, пронырливый, он день и ночь где-нибудь « на выходе» — шныряет между ранеными или выведенными во второй эшелон с передовой. Цели у него, как он сам говорит, «многопрофильные» — раздобыть жратву, заодно и ликвидировать недостачу общения. Недостачу эту Бура ощущает, можно сказать, круглосуточно. И минуты не может усидеть на одном месте, да еще молча.
— Эй, Славик, расскажи-ка нам про правило буравчика…
Это под дружный хохот выспрашивает Буренина Капитошин. Они прибыли в медсанбат в одной партии, несколько дней назад. В составе одного стрелкового батальона удерживали превосходящие силы немцев севернее Лысой Горы. А познакомились уже в обозе.
Славик с готовностью откликается на шуточный вопрос. Он ощущает, что в амбаре он сейчас в центре внимания.
— Правило?… — как бы не поняв, переспрашивает он. На самом деле он подыгрывает ситуации. Как говорится, все «у курсе».
— Правило буравчика?… — с еще более интригующим видом переспрашивает Буренин. — Ну, так вот…
Эту сценку Капитошин с Буравчиком разыгрывали за сегодня уже три раза. Но все равно те, кто находится в амбаре, ждут, затаив дыхание. Аникин тоже смотрит на Буренина.
Бура, словно убедившись, что все внимание приковано к нему, как заправский фокусник, делает несколько пассов руками.
— Значит, сначала я воссоздаю фактуру…
С этими словами он обрисовывает в воздухе своими маленькими, худыми руками некую выпуклую восьмерку. Она призвана обозначать пышные женские формы.
