О боевых операциях советских штрафных батальонов в годы Великой Отечественной войны. Автор раскрывает судьбы бойцов, принужденных искупать вину кровью в самых опасных боевых заданиях, и их противостояние с немецким спецназом.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Штрафники против гитлеровского спецназа. Операция «Черный туман»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
О боевых операциях советских штрафных батальонов в годы Великой Отечественной войны. Автор раскрывает судьбы бойцов, принужденных искупать вину кровью в самых опасных боевых заданиях, и их противостояние с немецким спецназом.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
О боевых операциях советских штрафных батальонов в годы Великой Отечественной войны. Автор раскрывает судьбы бойцов, принужденных искупать вину кровью в самых опасных боевых заданиях, и их противостояние с немецким спецназом.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она маскировала то внутреннее напряжение, ту стальную пружину, которая сжималась на этом крошечном участке фронта все туже и туже. Пусть думают, что мы – обычная стрелковая часть, которая только что прибыла на передний край и приступила к обустройству своего участка обороны. Это были те редкие часы, когда комбат Солодовников был доволен своими людьми.
Снайпер неподвижно лежал в своем неглубоком, наспех отрытом у самой воды окопчике под поваленной ольхой, на которой нависла сухая трава и какой-то болотный сор, оставленный паводком и теперь высохший до хрустящей белизны. Он знал, что его позиция хорошая. С ней он может выбить весь пулеметный расчет. Но потом нужно будет срочно отсюда убираться. И он знал, куда. Запасная была приготовлена правее, в конце лощины, напротив тропы, по которой будут возвращаться разведчики. Первым – унтера. Затем того, который спит. Очкарика-недотепу – последним. Первые двое солдаты бывалые. А этот…
Снайпер медленным движением перевел прицел правее. Всадники уже пробирались по зарослям ольховника вдоль протоки. Они удалялись от немцев. Наконец, остановились. Они заметили тропу. Мины там, к счастью, сняты. Ага, зашевелился унтер. Вытянул голову. Неужели заметил? Заметил. Конечно, заметил. Снайпер вернул прицел назад. Уголки перекрестья сошлись на каске, затянутой камуфляжным чехлом, прихваченным узким ремешком. Под ремешок предусмотрительно натыканы черемуховые веточки. Без оптики его не разглядишь и с пятидесяти шагов. Ну что, стрелять? Снайпер погладил указательным пальцем теплую, мгновенно нагревшуюся скобу спуска. Винтовка у него была надежной. И он уже представил, как дернется после выстрела голова унтера над бруствером окопа на той стороне протоки, как запахнет сразу сгоревшим порохом, как он тут же спокойным, неторопливым движением передернет затвор и ухватит в перекрестье другую цель. Но что-то удерживало его. Что? Он на мгновение задумался и вдруг понял: немец, наблюдавший за вереницей всадников, пробиравшихся краем протоки к тропе, не первый день на передовой, он знает, что такое здешние болота и что такое для пулеметчика первым открыть огонь на виду у нескольких десятков стрелков, окапывающихся перед ним по фронту. Он не хочет стрелять, понял снайпер. Он видит разведчиков, но стрелять не хочет. Очкарик-недотепа ничего, конечно же, не видит. Где ему? Послушно копает своей лопатой, как всякий салага старается для коллектива. А второй номер, или наблюдатель, спит. Как всякий старослужащий. И унтер, единственный из всего расчета, кто заметил русских, почему-то решил не стрелять. Понятно, почему. Жить всем охота. Что ж, ганс, потерплю и я. И снайпер снял палец со скобы."
"Кондратий Герасимович полез в воду первым. Лошадь доверчиво и послушно последовала за ним.
