Он еще на берегу понял, что перед ним тропа. Во-первых, вверху, среди ольх было порядком натоптано. Следы свежие, оставленные не далее как ночью. Во-вторых, все они сходились здесь, у воды, в одном месте. Вода успела очиститься, муть осела на дно. Но именно там, на дне, виднелись узкие следы, наполовину заплывшие илом и черной листвой, еще не успевшей перегнить и тоже превратиться в ил. И в тех следах еще клубилась неподвижными остатками тумана муть. Следы уводили на ту сторону. Значит, здесь, решил Нелюбин. За ним, стараясь не отставать, полез в протоку младший лейтенант Баранов. Этот парень, жилистый, как рессора, все время был рядом. Кобура пистолета расстегнута. Можно было подумать, что расстегнута она по небрежности. Но черта с два! Так он носил свой штатный ТТ. А за ремнем, на животе, торчал еще один, нештатный. И зачем, думал Нелюбин, ему столько оружия? Эх, молодежь, молодежь…
Младший лейтенант напряженно смотрел то по сторонам, то на летчика, с трудом державшегося в седле, прислушивался к звукам, доносившимся с болот и протоки.
– Слышь, младшой, – сказал он смершевцу, когда они заходили в воду, – застегни кошель, а то пистолет потеряешь.
Но тот даже не отреагировал.
– В такой дрегве потом не найдешь, – ощупывая шестом топкое дно, сказал Нелюбин.
Младший лейтенант Баранов положил на плечо автомат.
– Идут. Слышишь, младшой?
– Кто?
– А кто ж их знает. Может, наши. А может, немецкая разведка возвращается.
– Давай, быстро назад!
– Погоди. Вроде наши. Взводный знакомый, из Девятой роты.
Разведка, высланная навстречу им капитаном Солодовниковым, помогла им быстро переправиться на другой берег протоки. Там, в лощине, их встречали комбат и офицер СМЕРШа. Раненого летчика осмотрела Веретеницына. Поменяла повязку. Сделала противостолбнячный укол.
– Как он? – спросил санинструктора смершевец.
– Рана плохая. Но опасности заражения нет. А это главное.
Их всех, вместе с летчиком, тут же погрузили на полуторку и повезли в тыл, на торфяники, где их ждал подполковник Кондратенков.
Глава двадцать седьмая
Радовский вел свою группу параллельно движению советских разведчиков. Их неожиданно оказалось в три раза больше, чем доложило боевое охранение. Похоже, подошло подкрепление. Возможно, Советы действовали несколькими автономными группами, а теперь объединились. Лейтенант Шмитхубер со своими людьми остался собирать искореженные железки советского истребителя. Ну и черт с ним. Хотя их стало меньше, и напасть на Советы, чтобы попытаться отбить пилота, было теперь делом почти невозможным. Но и выпускать на ту сторону их нельзя. И он приказал радисту выйти на связь с опорным пунктом «Малые Васили».