В морской тиши, когда сон крадется на мгновенье между веками, экипаж «Титаника» скользит в омут тревоги. Каждый матрос знает свой уголок безопасности под грозой и дождем, пока не волна всплескает над кормом. Потом вздохнув, они снова напрягаются, готовясь захватить новую волну знаменитого крейсера....
— Когда, говорите, вас задержали? — нахмурился Латторе и быстро переглянулся со своим помощником.
— Месяц назад или чуть больше двадцати пяти дней, не помню.
— Где вас задержали?
— На Рачьем острове.
— Понятно, продолжайте.
— Так мы и просидели все время, пока в гавань не вошли потрепанные после приличного боя корабли Лихого Плясуна. Их оставалось не так много, три или четыре. Сам флагман получил пару незначительных пробоин… Я не знаю, какой приз они взяли, но это была какая-то дикая, невероятная радость.
Латторе скрипнул зубами, но быстро взял себя в руки.
— Пираты хвастались, что взяли «золотой караван» с Эмитеза. Мы еще посмеялись, не веря в слова этих разбойников. Как можно с их силенками напасть на такой охраняемый караван! Там же фрегаты, линкоры! Сотни пушек, тысячи солдат!
— Ближе к делу, капитан! — оборвал меня Вильграссо, кидая взгляд на Тиру, присевшую на стул.
— Я со своими компаньонами оказался заперт на острове, потому что все мои корабли пираты забрали с собой, а обратно они не вернулись.
Офицеры оживились, и допив свое вино, небрежно сунули пустые бокалы в руки Аттикуса, ставшего на некоторое время лакеем.
— Любопытная весть, — хмыкнул Латторе. — Верна ли она? Не хотите ли ввести нас в заблуждение?
— Никоим образом.
— А как вы объясните появление на борту этой очаровательной леди и ее кузена, якобы мичмана Фальтуса? — в глазах Латторе появился лед.
— Да никак, — пожал я плечами.
