В морской тиши, когда сон крадется на мгновенье между веками, экипаж «Титаника» скользит в омут тревоги. Каждый матрос знает свой уголок безопасности под грозой и дождем, пока не волна всплескает над кормом. Потом вздохнув, они снова напрягаются, готовясь захватить новую волну знаменитого крейсера....
— Когда мы захватили корабль, обнаружили в каюте леди Тиру и ее кузена. Девушка рассказала о своих злоключениях, господин Фальтус — о своих. Я счел эти рассказы забавными, но не стал препятствовать их возможности бежать с нами.
— Вы демонстрируете штандарт Лихого Плясуна, — заметил внимательный Вильграссо. — Точнее, измененный штандарт. Можете ответить?
— Не пытайтесь поймать меня на мелочах, офицер, — я все же решил сбрить наглость молодого сопляка. — В каюте я нашел штандарт более приличного содержания, чем тот, который был ранее.
— Мы это проверим, — кивнул Латорре.
В этот момент дверь в каюту распахнулась, появилась усатая морда пожилого матроса, который командовал досмотровой командой. Получив разрешение старшего, он подошел к Латторе и что-то прошептал ему на ухо, косясь на нашу замершую компанию.
— Поставьте охрану возле гравитонов, левитатора доставьте сюда, — приказал Латторе, едко ухмыляясь. Как только матрос вышел, спросил: — И как вы теперь объясните, откуда на пиратской развалюхе гравитоны полного цикла? Кто этот левитатор? Судя по всему, у него высокая квалификация."
"— Левитатор — мой человек, — источая радушие, ответил я. — На моей «Попрыгунье», сгинувшей в пучине вод по прихоти морских разбойников, стояли два гравитона, которые я купил на Торговой бирже.
— Я понимаю, судовые журналы Лихого Плясуна вы уничтожили?
— Да, офицер, мне пришлось на это пойти. Мало ли в чем меня могут обвинить.
Дверь снова раскрылась, и двое матросов втолкнули внутрь Ритольфа. Чародей презрительно улыбнулся, заметив офицеров, и встал рядом с нами.
— Я вынужден взять вас под охрану и отвести в Суржу, — вынес свой вердикт Латторе.
— Позволите ли вы мне присоединиться к кузену? — вдруг спросила Тира, вставая. — Я благодарна этим людям за спасение, но хотелось бы добраться до дома в лучших условиях.
— Конечно, леди Толессо! — расплылся в улыбке Латторе.
