Ветер — зараза — сильный, сносит нас здорово влево. Ничего, сейчас я эту напасть заборю.
— Что делать будешь? — заинтересовался экспат.
— Да все, как обычно, — отстраненно проговорил штурман. — Сначала ставим нос самолета на радиостанцию и смотрим, чтобы стрелка была на нуле. Затем оп — настраиваемся на другую радиостанцию. Фиксируем…ага, готово! Есть азимут. Точность практически до градуса. Всего и делов-то, — похвастался лейтенант. — Два пеленга на карте и там, где они пересекаются, наше местоположение. Эх, все же умеют американцы технику делать. Все быстро, просто, надежно.
— Не забудь им благодарность после полета отправить, — ухмыльнулся Григорий. — И вообще, поменьше языком болтай. А то, не ровен час, услышит полковой контрразведчик, и тогда проблем не оберешься. Пришьют низкопоклонство перед Западом и поедешь в Сибирь лес валить.
— Так они ж наши союзники? — растерянно сказал штурман. — Что я такого сказал?
— Я тебя предупредил, — сухо ответил Дивин. Не станешь же объяснять сейчас этому парнишке, что все в этой жизни временно. И вчерашние друзья запросто могут стать уже сегодня твоими злейшими врагами.
— Сава, как там замыкающие, не потерялись?
Горбунов помолчал. Экспат представил, как он сейчас мечется по своей кабине, заглядывает в окошки иллюминаторов, высовывает голову под колпак пулеметной турели а потом падает на дюралевый пол и пересчитывает штурмовики, кляня их на все лады.
— Порядок, товарищ командир, все на месте, — отозвался, наконец-то, стрелок. — Дымка висит, не сразу всех засек.
Моторы убаюкивающе пели свою песню и Григорий впал в странное оцепенение, попав под гипнотическое воздействие монотонной, однообразной работы. И потому не сразу отреагировал на встревоженный голос штурмана в наушниках.
— Кощей, впереди фронт!
Фронт? Ну, да, конечно же фронт — они ведь на войне, чай, не в тылу. И только спустя несколько секунд до Дивина дошло, о чем ему сигнализирует лейтенант Володя. Красивые облака, что так живописно плыли над их аэродромом, исчезли. И на смену им вышла сплошная темно-серая пелена, уходящая за горизонт. Экспат прищурился. Пожалуй, пока все еще не совсем хреново. Так, навскидку, нижний край облачности висит где-то на высоте восьмисот метров. Разве что отдельные лохматые черные клочья попадаются над самой землей.
Вдруг на фоне темной земли Григорий заметил две разноцветные строчки, что устремились вверх, прямо к их группе.
