В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
После чего мы попировали в широком кругу, вместе моими старшими командирами. Армии переночевали каждая на своей половине поля, а поутру разошлись в противоположные стороны к всеобщему удовольствию.
51"
"Перед зимним солнцестоянием в Лагаш приехал из Ниппура на крытой повозке, запряженной ослами, Энкиманси, верховный жрец храма богини Нанше. У шумеров в самые короткие дни года проводятся ритуалы, грубо говоря, призывающие богов пожалеть своих слуг, не уменьшать день дальше, дать пожить еще год.
— Месаннепадда погиб. Теперь место правителя Калама стало свободным. Жрецы спрашивали богов, кто станет нашим защитником, но до сих пор не получили от них ответ, — глядя мне в глаза своими черными и глубоко посажанными, начал верховный жрец после обмена любезностями.
Я понял, что это место предлагают мне. Только вот, зачем оно мне?! Правило маятника гласит: чем выше находишься, тем короче амплитуда движения.
— Не могу сказать за богов, — начал я, — но мне показалось, что они поняли, что люди слишком слабы для такого высокого поста. Получивший его, теряет голову и начинает делать ошибки.
— Это место для ставленника богов, — подсказал Энкиманси. — Я уверен, что ты не потеряешь на нем голову.
— Может быть, — уклончиво ответил я. — Только я не вечен, а боги хотят создать такую систему, чтобы она не ломалась после смерти одного человека. Будет лучше, если Каламом будет править совет верховных жрецов из Ниппура, как это было и раньше, только с большими полномочиями.
