В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Набедренник у Месаннепадда был из ярко-красной льняной ткани и очень длинный, обернутый сперва вокруг бедер, потом сложенный пополам вдоль, пропущенный спереди назад справа подмышку и перекинутый вперед через левое плечо, чтобы перекрестится со своей предыдущей частью на груди и концом очутиться под кожаным поясом с бронзовой бляхой в виде солнца. На ногах были кожаные сандалии без задников и с развязанными ремешками. На руках по три разомкнутых, тонких браслета — обычные согнутые куски круглого золотого прута. По бокам от пьедестала стояло по босому солдату в черном набедреннике, вооруженному коротким копьем и кинжалом.
Я поздоровался на шумерском языке и кивнул. При встрече здесь принято кланяться. Глубина поклона зависела от разницы социальных положений. Поскольку я купцам назвался сыном энси, поздоровался с урским, как с ровней. И почувствовал напряжение со стороны отцов-командиров, которым явно не понравилась моя вольность.
— Меня зовут Александр или коротко Шура. Я сын Василия, энси Гипербореи, расположенной за много месяцев пути на север от вашей страны, — не обращая внимание на их эмоции, продолжил я.
— Я — Месаннепадда, сын Акаламдуга, энси Урима, лугаль Ура, — важным тоном представился он в ответ. — Зачем ты пожаловал к нам?
Я рассказал ему байку, что отправлен был родителем путешествовать, чтобы людей повидал, поучился, ума-разума набрался, но мой корабль затонул во время шторма, все остальные погибли. Поскольку в одиночку проделать такой дальний и опасный путь я не смогу, а торговые караваны отсюда не ходят в мою родину, то вынужден пожить здесь, пока не найду способ вернуться домой.
— Мне сказали, что ты хороший воин. Так ли это? — поинтересовался энси Урима.
— В моей стране не принято хвастаться своими способностями. Надо демонстрировать их в деле, — ответил я.
— Хорошее правило, — согласился со мной Месаннепадда и, посмотрев на кого-то из командиров, сидевших справа от него, пожаловался: — Жаль, что среди моих подданных не все придерживаются его!
— Мой отец говорит то же самое, — ненавязчиво похвалил я.
