В сумраке вечерней прохлады держались за берег. Ночная мгла окутывала прибрежную зону коралловых рифов метрах в двести от меня. Я шагнул на дно, по которому скользил каскадом водопада, удивленно осматриваясь в тенях. Неровное дно оставляло зыбь и шум под ногами.
Как мне рассказали, во время весеннего паводка вода в этих каналах течет быстрыми бурными потоками, размывая берега, выплескиваясь на поля и сады, заполняя многочисленные водохранилища, из которых ее будут брать для полива в сухой сезон. Когда вода спадает, крестьяне засевают поля во второй раз, а потом принимаются ремонтировать каналы и копать новые. И так каждый год.
Пять больших плоскодонных речных лодок, конфискованных на время у купцов, движутся на веслах вверх по течению Евфрата и везут сборную роту солдат, семьдесят человек, в основном лучников.
Рядом со мной сидит Мескиагнунна. Сам напросился. Ночной рейд компенсировал его потери авторитета во время отражения первого штурма города, а теперь, как догадываюсь, хочет наработать задел на будущее. Роль его в отряде непонятна: то ли мой заместитель, то ли контроллер, то ли ученик, то ли все это вместе.
— Почему ты взял так мало солдат? — спрашивает Мескиагнунна. — Отец дал бы тебе больше, сколько попросил бы.
— Потому что для решения тех задач, которые я задумал, хватит и этого количества. Вообще-то, потребуется даже меньше, но тогда бы не хватило гребцов на лодки, увезли бы меньше трофеев, — объясняю я.
— А как ты собираешься захватить много трофеев с таким маленьким отрядом?! — недоумевает он.
— Увидишь. Но уж точно не буду нападать открыто на всю их армию, — отвечаю я и добавляю с умным видом: — Если не можешь съесть слона за один раз, ешь его по частям.
Я очень удивился, что в этих краях водятся слоны. Еще больше удивился, когда увидел их. Они меньше даже индийских, скорее, тянут на подросшего слоненка. Ноги короче, а тело гуще покрыто шерстью, словно являются промежуточным звеном между слонами и мамонтами.
