Король предлагает брак дочери опального вельможи с придворным шутом. На фоне авантюрного средневековья и путешествия возникают интриги вокруг Шахмат, Дороги и судьбы Тоненькой Милды. Между приключениями и любовными узами скрывается множество тайн и конфликтов.
Якоб такое тоже предполагал, но когда Эдин увидел барона…
— Конечно, королевы, — усмехнулся Граф, — но перед этим я все уладил с Лажанами. Так что не беспокойся за мою дочь, у нее все будет хорошо в любом случае. Не стоит жениться на ней лишь потому, что ты мне что-то обещал.
Эдин ушам своим не верил. Барон Лажан, над которым даже шуты смеются — тоже одобренный Графом кандидат в мужья Аллиель? Или как?..
Это шутка? Не может же барон так искусно валять дурака?
Это «я все уладил с Лажанами» может значить разное.
— Если вы с Аллиель достойны друг друга, вы будете вместе, — сказал Граф, — но довольно разговоров, давай играть. Поскольку в целом замке, а может, и в Лире сейчас нет другого достойного соперника, ни хочу упускать возможность у тебя выиграть, Эдин-удача!
А Эдин был в смятении и порядком разозлился. Оставить Аллиель барону?! Граф не против?! Положиться на судьбу?! Достойны ли они друг друга?! Нужно ли ему все готовенькое и дурацкие советы, как уговорить девушку?!
Это мы еще поглядим. Даже если барон и не такой дурак — поглядим…
В целом Лире нет другого соперника, да?!
Про сочувствие к графской немощи Эдин благополучно забыл и легко выиграл на двадцать втором ходу — кажется, ему помогала именно злость.
— Хорошо, — Граф довольно потер руки, — очень хорошо, мальчик. Ты молодец.
У него была счастливая улыбка.
Он зарыл глаза, и скоро Эдин понял, что старик просто уснул. Его дыхание было немного хриплым, но ровным.
Кажется, ему действительно лучше.
Эдин собрал шахматы в ящичек и некоторое время сидел, глядя на Графа и приводя в порядок чувства и мысли. За этим занятием и застала его леди Мона, которая, сначала тихонько стукнув, заглянула в комнату.
Леди Мона подошла к Графу, поправила одеяло на его коленях и подсунула под голову маленькую подушечку. И кивнула Эдину.
— Пора. Пойдем, шут.
Совсем скоро, в одном из лестничный пролетов, откуда-то с потолка зазвучал тонкий, блеющий и весьма противный голосок:
Леди Мона споткнулась от неожиданности, Эдину пришлось ее поддержать.
Она лишь укоризненно поджала губы.
— Ты свободен до ужина, шут!
Свободен — и прекрасно. И Эдин тут же повернул стопы в сторону мастерской госпожи Дины.
Там сейчас спешно готовят платье Милде, и сама она, наверное, тоже там. Ну, а он будет рад поглядеть на сестру в свадебном наряде. Да и просто повидаться!
У нее завтра свадьба. И у Якоба, соответственно, тоже. В королевском замке.