Вот граф Бьяри подвел к нему Ниалу, поклонился, окинув его насмешливым взором, девушка низко присела, расправляя платье. И все стихло.
Зардевшейся Ниале Эдин привычно вручил розу, и… его взгляд вдруг зацепился за стебель со стручками, валявшийся прямо возле его сапога, как будто только что обронили. Кажется, это хороший знак на свадьбе, много горошин — много детей. И Эдин поспешно поднял стебель и тоже вложил его в руку Ниале.
Теперь граф. Сунув руку в карман, Эдин к своему ужасу не обнаружил там монет. Значит, надо что-то сказать? Причем быстро, а в голову по-прежнему ничего не приходило. Эдин выкрутился: подобрал увесистый плоский камешек и вручил жениху — удачно вспомнил, как трактовал Рай камешек в пироге.
Жених кивнул, беря камень, и, кажется, разочарованным он не был. А соллены Эдин нашел пару минут спустя в другом кармане.
Сама церемония оказалась простой: священник произнес короткую речь, возложил золотые венцы на головы жениха и невесты и обвел их вокруг алтаря, на котором полыхало пламя.
Все. Через несколько минут из храма вышли граф и графиня Бьяри, и отправились, в сопровождении королевской семьи, к пристани — предстояло катание на лодках по реке, с музыкой, разумеется.
Вообще, этот день был заполнен до отказа. После катания на лодках король принимал иностранных послов, потом представителей гильдий — с просьбами и подарками, на этот раз не символическими. Эдин и тут должен был присутствовать, и он вертелся как на иголках — хотелось успеть на бракосочетание Милды, хотя бы в роли короля-шута.
Его, конечно, ждали. Венчание Милды и Якоба должно было получиться скромным, но на него неожиданно собралось гораздо больше любопытных, чем на предыдущую церемонию. Хотя, почему неожиданно? В свадьбе графа и графской дочери нет ничего удивительного, здесь же изначально все было гораздо интересней.
Короля с королевой не было, Милда и Якоб должны будут вкусить обещанные королевские милости лишь назавтра, на полднике у королевы. Из циркачей тоже никого не было — не пристало им быть гостями в королевском замке, даже на свадьбе циркачки и … тоже, в общем, циркача. Потому как Якоб провел в цирке почти восемь лет и снискал себе славу циркового фехтовальщика по всей Кандрии — какой же он после этого не циркач?
У входа в Храм стоял маркграф, а рядом с ним, чего Эдин не ждал — лорд Рангар, бледный и хмурый, он двигался немного неловко и видно было, что у него под костюмом повязки. Брат Милды. Мог бы не приходить, но пришел.
