Золотой твой. Такая память — воистину сокровище, что тут скажешь.
Но Эдин помотал головой.
— Не нужно, Граф. Я ведь ничем не отвечал против вашего золотого. Лучше купите Аллиель нарядное платье… пожалуйста.
— Что?! — старик откровенно удивился. — Мальчик мой, вот когда женишься на ней, в чем я не уверен — тогда и будешь тратиться на ее платья. Пока это не твоя забота. Забирай и ступай, — и сам вложил монету Эдину в руку.
В тот же день Виллен принес Эдину несколько книг, и у каждой на титульном листе был вздыбленный конь.
Зима пришла скоро и неожиданно, без обычной осеней мокрети — утренние заморозки вдруг сменились постоянным морозцем, и первый снег покрыл землю, как легкое и тонкое белое одеяло. Сугробы лягут потом, и море замерзнет, закроется ледяным панцирем тоже потом, позже.
Аллиель довольно быстро научилась держаться в неудобном — ну как такая штука может быть удобной?! — дамском седле, тем более что и лошадка ей досталась очень смирная и послушная. А Эдин в очередной раз порадовался, что не родился девчонкой. Всю жизнь путаться в неудобных юбках, ездить только на смирных лошадках?
Аллиель от верховой езды была в восторге. Правда, два дня спустя она пожаловалась Эдину на боль во всем теле, тот только рукой махнул — скоро привыкнешь, дескать. Это если только сидеть вышивать, ничего болеть не будет, а верхом на лошади с непривычки ездить трудно. И Аллиель мужественно перетерпела, промолчала, даже Меридите не пожаловалась. Может быть, и в цирке у нее со временем стало бы что-нибудь получаться?..
Они часто ездили к морю, спускались по некрутой тропе с обрывистого берега и галопом мчались по узкой песчаной полосе у самой воды. Точнее, Эдин и Якоб — галопом, Аллиель отставала. Потом она тоже научится, конечно. Был ли Эдин когда-нибудь так счастлив? Нет! Пожалуй, не был. Тут поневоле подумаешь: не проснуться бы!
Однажды Якоб решил сходить на охоту.
— Возьми лук и стрелы потяжелее, — сказал он Эдину. — Я вчера у речки кабаньи следы видел, может, добудем свинку. Оденься теплее, и хорошо обуйся.
Сам Якоб помимо лука прихватил рогатину, повесил ее на ремне за спину.
Они уже не раз охотились вдвоем, и после этого кормили весь цирк свежим мясом. Причем чаще всего, как ни странно, у Якоба было разрешение на охоту, покупал в городах, а может, прямо в замках — в отличие от других, бывший солдат нередко отлучался. Эдина это удивляло — зачем тратиться? Они только раз, год назад, егеря встретили, да и тот проехал мимо и их не заметил.
