Собака его — та учуяла, но не успела разлаяться, Эдин с ней «поговорил» и быстро успокоил…
Небольшая полянка вокруг трех одиноких дубов была вся истоптана кабаньими следами. Якоб их внимательно рассмотрел.
— Две матки и молодняк, — сказал он. — Недавно здесь были. Ветер на нас дует, не учуют.
И они не спеша двинулись вдоль реки, вверх по течению. Дальше начинался чахлый перелесок, еще немного, и должна закончиться земля Вердена.
Якоб придержал его за плечо, показал кивком, и Эдин увидел кабанов. Они с Якобом разом скинули с плеч луки, стрелы привычно легли, куда им положено. Свиньи были заняты, ковырялись в земле под деревьями. Ну вот, как удачно вышло…
— В одного? В какого? — спросил Эдин, присматриваясь к двум большим свиньям.
Взрослого кабана одной стрелой можно сразу не убить, а двумя — вернее. Они раньше в кабана так и стреляли, вдвоем одновременно.
— А давай вон тех подсвинков, что побольше? — решил Якоб. — Возьмем обоих, чего там. Мой — слева, а тебе тот, что ближе к кустам.
Эдин кивнул, натянул лук, прицелился. «Его» кабанчик рыл носом землю, повернувшись к ним боком, так что попасть стрелой ему в переднюю лопатку труда не составляло — Якоб уступил Эдину самую легкую цель.
— Готов? Давай, — сказал Якоб тихонько, и спустил тетиву, стрела с легким свистом умчалась.
И вдруг у них над головами пронзительно застрекотала сорока, и рука Эдина дрогнула.
Его стрела ушла мгновеньем позже, но…
Пронзительный визг раненого подсвинка ударил по ушам, и тут же все стадо завизжало и с топотом ломануло прочь, прямо через густой кустарник. На полянке остался уложенный Якобом кабанчик, и алые пятна крови. Подранок ушел в лес, а это плохо. Любой охотник скажет: упустишь подранка, хорошей охоты не видать, надолго может отвернуться охотничья удача.
— Проклятье! — ругнулся Якоб.
Эдин покаянно молчал. Что тут скажешь? Сплоховал он, кто спорит. У хорошего стрелка от птичьего крика рука не дергается. Вон Якоб не промахнулся же.
— Догоним, — сказал Якоб, — ничего. Этого пока тут оставим, никуда не денется. Пошли! Может, быстро управимся.
Но сначала он вынул из-за голенища нож и точными движениями сделал несколько разрезов на туше — спустить кровь, в саму тушу они завалили хворостом.
Стадо ушло в сторону от реки, через редкий лесок, перемежавшийся густым кустарником. Уж лучше это был бы лес, в самом деле! А вот о том, что они уже давно на земле барона… как его там? Карренжи, вот как — об этом Эдин не думал. И Якоб, похоже, тоже не беспокоился.
