Автор
В мире изменившихся правил игры, каждая стрелка имеет значение — от бизнесмена-одиночки до влиятельного чиновника. Они борются за выживание, как в игре шахмат на один фронт, но вместо белых и черных фигуры - государством и темными, исчадиями этого нового мира. Непредсказуемость обновленной реальности подталкивает всех к крайним мерам....
– Ясно, – та опять заулыбалась, – все будет в лучшем виде, не беспокойтесь.
– Ты что, крышуешь этот шалман? – поинтересовался я, пробуя салат. А действительно неплохо.
– Я здесь вообще второй раз в жизни, – ответил тот и, загарпунив кусок явно домашней колбаски, отправил его прямиком в пасть.
Мы осушили еще по стаканчику. В третий раз водка оказалась еще приятней на вкус. А томатный сок совершенно не разбавленным. Как в сказке.
Изо всех сил стараясь не слишком громко чавкать в процессе поглощения еды, все-таки в приличном заведении подъедаюсь, я принялся водить взглядом по сторонам.
Стены здесь, прямо как в Третьяковской галерее, что по соседству, сплошь в картинках. Стилизованные под старину рекламные плакаты: «Цитрусовый сок», «Горькие настойки», «Аперитив степной», «Фруктовый квас». А еще зарисовки из городской веселой жизни, сплошь и рядом умело и со вкусом выпивающие граждане: просто в пивной, в пивной под гармонику, зимой на скамейке в парке, зимой в летнем павильоне пивной (на переднем плане бравый офицер в шинели и шапке-ушанке) и во дворе за столиком, да под домино.
– Ну как, нравится? – заметил мое любопытство Саня.
– Ничего, – сдержанно отозвался я.
– Скажешь тоже, ничего, – хмыкнул тот. – Волшебно! Ты теперь сюда часто ходить будешь.
– И обслуживать меня тоже будут по высшему разряду?
– Как договоришься, – отозвался он.
– А у нас есть общие дела? – почти искренне удивился я, вытер губы и глянул с тоской на графинчик. Что-то сердце вдруг екнуло. И выпить захотелось. Много.
Глава 55
Русская народная сказка, без смысла и пощады
– Начнем, пожалуй. – Котов отхлебнул не водки, нет. Горячего и достаточно приличного на вкус кофе. Нам его притащили под сердечную беседу по первой же просьбе.
– Может, все-таки не надо? – взмолился я. – Просто разбежимся и будем жить дальше.
– Не получится, – печально покачал башкой тот, – по крайней мере, у тебя.
– Это еще почему?
– Сейчас все и объясню. – Саня сделал еще глоток и одобрительно кивнул поедавшей его глазами позднего бальзаковского возраста красавице за стойкой. Та просветлела лицом и радостно ускакала в подсобку.
– Слушаю, – печально вздохнул я.
