Девушка Яна, сбежавшая из приюта и выжившая на улице воровством, решается на отчаянный поступок — кражу сумки из джипа. Этот момент становится поворотным в её судьбе, втягивая её в опасную историю, где каждое решение может стоить жизни.
Яна скользит руками по шее, по плечам, груди, выгибается подо мной, подставляя тонкую шею…
Невозможно…
Она тоже нетерпеливая и жадная.
Провожу языком вдоль шеи. Ещё и вкусная…
И в этот момент кому-то жизненно необходимо разрушить мой рай!
– Твою мать, – рычу я и яростно сжимаю в руках края подушки. Не хочу отрываться от мелкой. Хочу довести всё до конца, но говорю другое: – Я должен ответить.
Яна скулит от неудовлетворённости, и этот звук бьёт по нервам. Чувствую себя кретином и мудаком. Я не должен оставлять её вот так – сгорающую от желания, но… Блять!
Номер мне незнаком.
– Да, – отвечаю на звонок с такой ненавистью, что звонивший от страха должен прямо сейчас сдохнуть. Но когда слышу голос и новость, меняюсь.
– Извините… Это Ангелина… Дениса вывели из комы. Вы приедете? – произносит нежный и тонкий голос в трубку.
– Уже еду!
Данте. Данте очнулся! Новость окрыляет!
Отбрасываю мобильник в кресло и вновь ложусь рядом с Яной. Обвожу пальцами её припухшие после моих поцелуев влажные губы, целую в шею и произношу:
– Я должен ехать. Это срочно.
– И не может подождать? – шепчет она. И столько в голосе разочарования и жажды меня, что готов рычать, рвать и метать.
– Нет. Мой друг… Данте. Он пришёл в себя. Док вывел его из искусственной комы. Я должен к нему поехать.
Она улыбается и кивает. Осторожно трогает кончиками пальцев моё лицо, шепчет мне в губы:
– Я буду тебя ждать…
Меня скручивает в узел. И когда я успел увязнуть в мелкой по самое не хочу?
– Вечером приеду, – обещаю ей.
Провожу чуть подрагивающей рукой по её шёлковым и мягким волосам и почти сдираю себя с места. Заставляю себя собраться и уйти, захлопнув дверь. Пиздец как сложно. Внутри всё переворачивается и болит. Яйца сжимаются, и всё моё существо требует послать всё на хуй и вернуться. К ней.
Срываю машину с места. Взвизгивают шины по асфальту.
Мчусь к другу.
В машине немного прихожу в себя. Совсем немного. Меня всё ещё потряхивает.
Набираю номер безопасника, которого оставил главным после того как я лоханулся с поимкой Хана.
Я должен знать, какие уже есть новости.
Ситуация с ублюдком стрёмная. Сволочь сумел выбить почву у меня из-под ног за очень короткое время.
Хотя, стоит помнить о его словах. Он готовился годами. Следил за Макаром, за мной. Наблюдал издалека. Изучал. Ждал.
Снова злость наполняет до краёв.
Гена отвечает спустя целую вечность.
– Здоров, Швед, – слышу его сонный голос.
– Хватит мять подушку, – рычу я.
