Девушка Яна, сбежавшая из приюта и выжившая на улице воровством, решается на отчаянный поступок — кражу сумки из джипа. Этот момент становится поворотным в её судьбе, втягивая её в опасную историю, где каждое решение может стоить жизни.
Иногда, даже когда я хотел секса, то отказывал себе, чтобы сохранить контроль.
Сейчас, глядя на раненную Яну, я ощущал себя полным идиотом.
Странное и необъяснимое притяжение, которое я ощущаю вокруг неё, очарование – всё это напрягает, нарушает мой контроль.
Не обращая внимания на нелепое сердцебиение, и стараясь не глядеть на пушистую киску между ног мелкой, я осмотрел рану и сказал:
– У тебя неприятный порез… Прямо… под ягодицей… – голос дрогнул и прозвучал слишком низко и резко.
– Я… я не специально… – проговорила вдруг она жалобно.
Блядь! Она думает, что я сержусь.
Да, я сержусь. На самого себя. На свои чёртовы инстинкты и неуместное желание.
– Как же ты умудрилась порезать задни… ягодицу? Ладно, руки… – решил я пошутить, но вышло опять грубо.
Яна вздохнула совсем уж печально и говорит:
– Можете называть меня сенсеем среди неудачников.
– Всё не так, – произношу, осторожно касаясь нежной кожи вокруг раны. – Значит так, Яна, я сейчас вытащу осколок, продезинфицирую и заклею пластырем. Проделаю также с ладонями. И сразу отвезу тебя в больницу. На ягодице потребуется наложить шов и…
– Не-е-ет! Нет, нет, нет! – вдруг отчаянно запротестовала она и дёрнулась, причиняя самой себе новую боль. – Не нужно в больницу… Пожалуйста…
Я в недоумении. Но решаю не спорить и не настаивать. Вон как трясётся, того гляди и сознания лишиться.
Чёрт, как всё не вовремя.
– Ладно, не бойся. Никакой больницы, сам всё сделаю, – успокаиваю её.
Мелкая тут же облегчённо выдыхает.
– Но ты обязательно мне расскажешь, почему боишься больницы, – говорю тоном, не терпящим возражений.
– Нечего рассказывать, – произносит она тихо, – у меня с больницами и врачами связаны не самые лучшие воспоминания и соответственно, ассоциации.
Качаю головой.
– Вот и расскажешь. Я сейчас схожу за аптечкой. Не двигайся.
Вернулся быстро. Сел на кровати, стараясь поудобнее устроить свой стояк так, чтобы его было не сильно заметно. Яна итак чувствует себя неуютно. Ещё у меня реакция не к месту.
– По молодости мой наставник заставил меня обучиться всему самому необходимому в жизни, включая оказание первой помощи. Я зашью рану. Но девочка, тебе будет больно. Обезболивающего у меня нет…
– Ничего, я потерплю, – говорит она быстро. – Знаете, год назад мне устроили одну пакость – вбили гвоздь остриём вверх на лестнице, по которой я всегда первой сбегала из общей комнаты, как проснусь. Со всей силы напоролась пяткой на острие. Боль была такой дикой, что я чуть сознание не потеряла.
