Автор
Иван Вавилов и Алексей оказались в отпуске благодаря распоряжению Тартищева. Между ними разворачивается интрига, связанная с прошлыми событиями и угрозами, а также с фигурами Хворостьянова и Батьянова. Поиски истины и расследование событий требуют внимания к деталям.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сибирская амазонка»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Иван Вавилов и Алексей оказались в отпуске благодаря распоряжению Тартищева. Между ними разворачивается интрига, связанная с прошлыми событиями и угрозами, а также с фигурами Хворостьянова и Батьянова. Поиски истины и расследование событий требуют внимания к деталям.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Иван Вавилов и Алексей оказались в отпуске благодаря распоряжению Тартищева. Между ними разворачивается интрига, связанная с прошлыми событиями и угрозами, а также с фигурами Хворостьянова и Батьянова. Поиски истины и расследование событий требуют внимания к деталям.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Все равно придется определять тебя в арестантскую, — произнес он упрямо. — Пока бумагу не разгляжу и не пойму, что к чему, веры тебе не будет!
— В арестантскую ты меня не определишь, — скривился в ухмылке Глухарь, — потому что я выше тебя чином и выполняю особой важности задание Священного Синода. Уж поверь мне на слово, Иван Александрович, все это в этом документе прописано. Только вам не положено знать ни моего имени, ни фамилии, ни звания, ни происхождения. И еще советую вам держаться от меня и от экспедиции подальше. Не суйте нос куда не следует.
— А убийство Голдовского? — перебил его Алексей. — Мы обязаны заняться дознанием по поводу его похищения и убийства.
— Я не люблю повторять дважды, — недовольно поморщился Глухарь, — но предупреждаю еще раз: не суйте нос не в свое дело. Вы со своим ненужным проворством, того гляди, сорвете операцию, которую мы готовили несколько лет.
— Кто — мы? Жандармы? — влез с вопросом Иван. Из глаз его исчезла жесткость, и они опять лучились добродушием и смирением. Он протянул Глухарю его пистолет, и тот затолкал его за пояс. После этого взглянул на Ивана, и голос его по-прежнему звучал высокомерно:
— Какое вам дело? Главное, что вас это не касается. Вы оба в отпуске, так что отдыхайте, рыбку ловите, но, не дай бог, — произнес он угрожающе, — наши пути пересекутся в тайге. Не смейте за мной фискалить. Задание мне поручено такой важности и секретности, что я пристрелю всякого, кто посмеет встать у меня на дороге.
— Что ж позволили тогда вас захватить, ваше высокоблагородие? — съехидничал Иван. — Отчего не пристрелили нас, как псов бродячих?
— Давно бы уже пристрелил, если бы потребовалось, — усмехнулся Глухарь, — но надо ж было как-то до вашего разумения довести, что зря в ступе воду толчете. Не там и не того ловите, господа легавые!
— Мы, значит, легавые, потому что идем по следу всякой нечисти и жить не позволяем, как ей хочется. — Даже в темноте было заметно, как побледнел Иван. — А вы, получается, не легавый, хотя и приставлены за этим чертовым Корнуэллом с его черномазой братией следить? Только не считайте нас за дурней, которых вокруг пальца проще пареной репы обвести!
Думаете, нам невдомек, чем вы занимаетесь? Сдается мне, что не за дикими людьми агликашка охотится. А интересует его то, что скрывают эти ратники в бахотне. Кстати, именно вы помешали нам поймать Евпраксию, ту самую девку, которая пятерых мужиков приветила в Североеланске.
— Громко сказано, помешал поймать. — Глухарь затолкал бумагу за подкладку сапога, натянул его на ногу и притопнул, проверяя на плотность.
