Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
На лице короля появилось обиженное выражение, отчего сходство с мопсом только усилилось. Мелкая белая шавка злобно оскалила зубы, видимо, поддерживая своего хозяина.
— Лорд Фредерик Отго Горн, граф Эргольский и Санресский, — доложил в этот момент слуга.
— О, а вот и он, — монарх растянул губы в улыбке. Правда, маленькие темно-карие глазки смотрели недобро, настороженно. Я бы даже сказала, с опаской.
— Ваше величество.
Дерек вошел в зал и коротко поклонился. Я невольно отметила, что выглядит он довольно бледным, но все равно невероятно красивым.
— Фредерик.
Вильгельм поерзал в кресле и выпятил внушительный живот. Болонка тоже завозилась, пытаясь устроиться удобнее.
— Ты не часто балуешь нас своими посещениями, Дерек. И все больше по делу, — нарочито добродушно произнес король, но я видела, как недовольно поджались его тонкие губы. — Правда, сегодня я позвал тебя не для доклада. Так, захотелось поболтать, обсудить всякие разные новости. Кстати, ты знаком с баронессой Корф?
Вильгельм впился взглядом в Горна.
— Да, ваше величество.
Граф отвечал коротко, без капли подобострастия.
— Как замечательно! — неизвестно чему обрадовался монарх. — Я даже слышал, что баронесса принимала участие в твоем лечении?
— Это правда, сир. Леди Корф — прекрасный доктор, ей удалось поставить меня на ноги.
— А сейчас она работает в твоем ведомстве, не так ли?
— Да, ваше величество.
— Превосходно. Это так вдохновляет.
Вильгельм мечтательно вздохнул, но тут же неуловимо посерьезнел. Все его добродушие куда-то делось, взгляд стал цепким, настороженным, мопсовские складки сложились в некрасивую подозрительную гримасу.
— Ты был у Бравенского?
Карие глазки короля неотрывно наблюдали за графом. Пухлые пальцы, унизанные кольцами, беспокойно дергались, поглаживая белую шерсть болонки.
— Да, ваше величество.
— И что? Он правда так плох?
— Увы, сир. Герцог умирает.
— На моей памяти, он умирает уже пятый раз."
"— Боюсь, сейчас все серьезно.
— Да? Ну что ж. Это печально, — вздохнул Вильгельм.
— Да? Простите, сир, но я этому не верю, — покачал головой Эрни. — Алластер любит водить окружающих за нос. Знает, с каким нетерпением все ждут его смерти, вот и устраивает время от времени подобные развлечения.
— Полагаешь, он не умрет?
— Уверен в этом, сир, — убежденно ответил старик.
