Она стояла перед домом, устремив взгляд на выцветшие облупленные окна. Дверь была заперта и огорожена старой грымзой — скромной старухой с мудрыми глазами и суровым выражением лица. Внутри пахло смолой и устаревшими бумагами, как будто время здесь замедлило свой ход.
Мое любимое рабочее платье. Синее, с белым отложным воротничком, с тонкими вязаными нарукавниками. Отстирать его будет сложно. Рес! Угораздило ж Горна выбить у меня из рук тарелку! Интересно, граф понимал, где она находится, или случайно попал? Я ведь специально не стала использовать поильник, опасаясь, что он его отшвырнет, но сиятельство все равно умудрился сделать все по-своему.
Я медленно направилась к лестнице, раздумывая, чем лучше воспользоваться — эрским мылом или реусским порошком? Мыло было дешевле, но порошок отстирывал загрязнения намного лучше.
Я посмотрела на пятно. Слишком большое. Придется доставать заветную коробочку. Два месяца назад мне перепало несколько унций — старая тера Брег расщедрилась, отблагодарила за то, что я вылечила ее внучку. Порошка было совсем немного, и я берегла его как зеницу ока, на самый крайний случай. Правда, не думала, что этот случай наступит так скоро. Может, попробовать все-таки обойтись мылом?
— Кэтрин!
Я подняла голову.
— Что случилось? — остановившись рядом со мной, спросил Каллеман.
Он недоуменно разглядывал мое платье, на котором расползалось безобразное жирное пятно.
— У лорда Горна с утра плохое настроение, — стараясь не смущаться из-за собственного непрезентабельного вида, усмехнулась я.
— Опять буянит? — обреченно вздохнул Каллеман.
Я молча кивнула.
— Проклятье! — пробормотал маг.
— Это и есть та сиделка, о которой ты говорил? — неожиданно подал голос второй мужчина.
Он подошел ближе и уставился на меня тяжелым, немигающим взглядом.
— Да, — коротко ответил Каллеман.
— Слишком молодая, — бесцеремонно заметил незнакомец.
— Кэтрин, милорд, — ответила я ему.
Молодая? Ну-да, ну-да…
— Как себя чувствует твой пациент? — не унимался «серый».
— Ночью у лорда Горна был сильный жар, сейчас он пошел на убыль, но милорд сильно ослаб. Лучше его пока не беспокоить.
— Это не тебе решать, — высокомерно заявил незнакомец. Его породистое лицо скривилось в неприятной гримасе.
