Быстро шагая по бескрайнему коридору, где стены и ткань обоев растворяются в сказочной мгле, звуки окружающего мира пропадают в потоке красок и изюминок. Жаркие пальцы, которыми ты сжимаешь юбку, не дают тебе забыть о том, что отдаётся каждый шаг за твоей спиной — слышит ли он тебя? Комната нереально пустая и огромная, словно в глубинах бесконечного подземелья....
Я вдруг понимаю, что реакцию Траяра на эту новость не представляла — просто не хотела. Он будет разочарован? Мы врали ему так долго.
— Зачем? — произносит он глухо.
И Лаэм объясняет. Как на духу теперь выкладывает историю про завещание, про наследство. Рассказывает, как договаривался со мной. Траяр не перебивает его ни разу, даже не раскрывает рта — его губы сжаты. И на меня он не смотрит.
Только под конец поворачивает голову, проходится по моей фигуре расфокусированным взглядом.
— Это правда?
Узы клятвы на мне должны были распасться.
— Наследство, — произносит Траяр медленно. — Отец боялся, что ты растратишь его сейчас — и потому поставил условие, которое заставило бы тебя подождать. Остепениться. Для этого нужно моё одобрение, да? Как раз чтобы ты не позвал замуж незнакомку.
У него удивительно ровный тон, будто он обсуждает устройство несложного артефакта.
Лаэм моргает, словно под таким углом на дело не смотрел.
— Поэтому он просил проследить за твоей личной жизнью, — продолжает Траяр ужасно глухо. — Не потому что боялся, что ты связался не с той женщиной.
Я почти открываю рот. Не понимаю точно, о чём он говорит — но от его опустошённого выражения вдруг что-то заходится в груди.
— То есть, вы оба… ничего не чувствовали друг к другу? Тогда какого демона ты второй месяц изображаешь смертельную обиду и ревность?! А ты? Каких демонов сбежала в другой город, не рассказав?!
Я раскрываю рот, но Лаэм отвечает раньше:"
"— Потому что Эла не выполнила свою часть сделки! А ты… мне всё равно, о чём думал отец.
— А может, ты рассчитывал, что я буду чувствовать себя виноватым? И что следующую фальшивую невесту одобрю уж точно?
Лаэм бледнеет снова.
Я вспоминаю его слова и собственные знания о печатях. Той, что охраняет наследство Шеров, нужно искреннее согласие — а не просто договор между братьями. Он… правда хотел попробовать ещё раз?
О боги.
— И ты не рассказал об этом даже когда Эларин уезжала, — цедит Траяр. — Тебе плевать на неё. Плевать, что я о ней думаю. — Он закрывает глаза. — Просто уйди отсюда.
