Быстро шагая по бескрайнему коридору, где стены и ткань обоев растворяются в сказочной мгле, звуки окружающего мира пропадают в потоке красок и изюминок. Жаркие пальцы, которыми ты сжимаешь юбку, не дают тебе забыть о том, что отдаётся каждый шаг за твоей спиной — слышит ли он тебя? Комната нереально пустая и огромная, словно в глубинах бесконечного подземелья....
Лаэм сжимает руки, но, кажется, вспоминает вспышку брата.
В следующий миг он вылетает из комнаты.
Мы остаёмся одни. Я и носитель древней крови — реакция которого мне до сих пор не ясна. Раньше мне казалось, что если правда и не обрадует Траяра, то сделает ему лучше. А теперь… сердце колет тревога, ледяная игла.
— Вот так, — произношу я тихо и неловко. — Ты, наверное, всё равно не в восторге, что я тебе врала.
Вместо ответа он порывисто шагает. Нависает надо мной, смотрит в упор. Глаза кажутся ночной тьмой, в которой полыхает пожар, грудь тяжело вздымается.
— Я чувствую себя идиотом, — произносит он негромко. — Девочка.
И от этого последнего слова у меня опять мурашки по телу.
От того, как хрипло, тихо он его произносит.
От мысли, что мы одни. Что он недавно едва не набросился на собственного брата. С какими-то сумасшедшими версиями.
— По-своему ты был прав. Я была с Лаэмом ради денег.
Он втягивает воздух — как-то резко и, кажется, мучительно.
— У вас не было отношений?
— Нет, — слегка удивлённо отвечаю я.
— Никогда? И раньше тоже?
Киваю. Шумный выдох раздаётся над моим ухом. Руки Траяра вдруг хватают мои предплечья, он подаётся вперёд, утыкается носом мне в макушку.
Мы замираем вместе.
Надо бы вырваться, хоть возмутиться, но я не могу. Ноги слабеют, а сердце заходится — при мысли о том, насколько ошеломлённым он выглядел минуту назад. И я молчу, не двигаюсь, только стараюсь лишний раз не вдохнуть его дурманящий запах. Потом решаю, что всё же так нельзя.
— Мне нужно всё это переварить. Пойдём, посмотрим ещё на какую-нибудь стену?
Я соглашаюсь тихо — и позволяю себя увести. Пытаюсь вернуть ясность мысли, выдержку, что-нибудь. Убеждаю себя, что всё в порядке. Траяр не выглядит разозлённым — скорее, он слишком погружён в себя.
Так странно. Мы наконец избавились от последней крупной лжи между нами, можем говорить на чистоту. Но оба по большей части молчим — словно боимся, что подберём неверные слова.
Я не знаю, что на уме у моего спутника, на душе.
Но мне неспокойно.
И всё же, буквально ещё минут двадцать, и мы мирно покидаем галерею. Траяр везёт меня обратно к зданию порталов. Ведёт по отделанным мрамором залам. Мы недолго ждём своей очереди в специально отведённой комнате. Проходим через мерцающую арку, тихо обсуждая устройство подобных штук.
Едем назад в карете.
Траяр высаживает меня у дома.
