Никодимов стоит на углу, наблюдая за уходящей толпой пассажиров. Внезапная встреча с неожиданным знакомым заставляет его вступить в неловкий разговор о своем прошлом пути. Чем больше он узнает, тем явственнее вырисовывается загадочная связь между ними и таинственное поведение этого парня....
— Откуда ты, Миша? Верочка мне сказала, что ты ушел давно. Она видела тебя, когда ты выходил из дому. Что-то плохо слышно… Ты откуда говоришь? С какой дачи?.. А как фамилия твоего приятеля? Иванов? Что-то я не слышала раньше о таком приятеле. Не сочиняй мне, Михаил! Говори прямо, где ты? Может быть, опять…
— Нет-нет! — почти кричит ей в ответ Михаил. — Как ты можешь подумать такое? Я действительно у моего школьного приятеля Володи Иванова. Ты за меня не беспокойся. Я у него только переночую и завтра приеду… Ну что ты волнуешься, честное слово! Что я, маленький, что ли? Да не могу я тебе ничего больше сказать! Вот вернусь завтра и все расскажу.
Он кладет трубку, очень недовольный своим разговором с сестрой. Лучше было бы совсем не звонить. А тут еще Владимир смотрит с осуждающим видом.
— Ну зачем ты ей мою фамилию назвал? Она теперь определенно в милицию заявит…
— Пусть заявляет, мало разве Ивановых?
— Ты же сказал ей, что в одной школе учились.
— А там скажут, что ты давно в другом городе живешь… Вообще-то, может, и не нужно было ей звонить, но теперь уж ничего не поделаешь…
Постепенно они успокаиваются, а за ужином начинают даже посмеиваться над своими страхами.
— Вам где постелить? — спрашивает их тетя Поля.
— На веранде, — отвечает Владимир. — Только мы еще не скоро ляжем.
— Может, погуляем немного вокруг дачи? — предлагает Михаил.
— Поздновато уже… — не очень охотно отзывается Владимир.
— У вас тут что, пошаливают?
— Да какое там пошаливают, — смеется тетя Поля. — Дай бог, чтобы всюду было так спокойно.
— Ну что вы, тетя Поля, сочиняете… — пытается оправдываться Владимир, но от Михаила не ускользает нотка смущения в его голосе.
Потом, когда они остаются вдвоем, Володя признается:"
"— Я и в самом деле стал побаиваться выходить за ворота вечерами. И знаешь почему?.. — Он делает паузу и, оглядевшись по сторонам, произносит шепотом: — Раньше я считал себя почти храбрым, но с тех пор, как сбежал от Джеймса, стал бояться темноты.
— Ну вот, а ведь только что таким храбрецом прикидывался! — подшучивает Михаил. — Зато я не боюсь признаться, что не из очень храбрых. Однако всякий раз, когда мне удается пересилить страх, начинаю ощущать себя человеком.
— И ты решишься выйти ночью за ворота дачи, зная, что там может быть Благой?
— Решусь, пожалуй, — не очень уверенно заявляет Михаил.
