Автор
В теплой комнате под мягкой лунной светом, Эмили медленно пишет, её палец скользит по простым серым штанам, будто тревожась о чем-то важном. Дрожь пробирается к её горлу, и она стирает опасное слово, в то время как снаружи улица замирает под легким ветерком.
Мы со Стеф собирались на вечеринку к Дину, на которой произошёл тот неприятный инцидент с Карлой. Пока я выбирала наряд, подруга рассказывала про бизнесмена, которого упекли за решётку из-за скольких-то килограммов кокаина.
– И вы предлагаете оставить всё так? – поразилась я. – Смиритесь с тем, что никто не ответит за смерть вашего сына?! Вы же известный адвокат, у вас много связей!
– Эмили, по сравнению с ними я не имею никакой власти. У них везде свои люди: в полиции, ЦРУ, правительстве. Нет никаких доказательств причастности его вины.
Последняя фраза не осталась незамеченной. Каково это – узнать, что причиной убийства ребёнка стал муж? Я боялась представить.
– А как же справедливость? – отчаянно цепляясь за последние доводы, надломлено выдохнула я.
– Справедливости не существует.
Я бегала глазами по его лицу в отчаянном поиске хоть намёка на возможность. Потому что я отказывалась верить, что блестящий адвокат, прекрасный муж, замечательный отец, которым его сын не переставал восхищаться, был готов сдаться без боя.
– Вы сохранили письмо?
Стив словно готовился к этому вопросу. Открыл папку, которая всё это время ждала своего знаменательного часа, и, достав несколько фотографий и измятый листок в клетку, разложил передо мной.
Впервые за долгое время мне представился шанс выяснить хоть что-то.
Первое фото было слишком тёмным, но я сразу же узнала нашу машину, стоящую на перекрёстке. Легкие мучительно сжались.
Положила фотографию на стол, взяла другую: застывший в моменте, ничем не примечательный грузовик. Я поднесла кадр ближе к лицу, дотошно разглядывая сидящий за рулём силуэт. Сощурилась, пытаясь рассмотреть детали: глубокий капюшон чёрной объёмной куртки скрывал верхнюю часть лица, тёмная маска – нижнюю. На руках виднелись перчатки. Определить внешность было нереально, но то, что это был мужчина, я не сомневалась.
На следующие снимки я потратила не больше пяти секунд: покорёженное железо, тёмно-серые пятна на асфальте… На чёрно-белых фото глубокий красный выглядел как грязь и вызывал приступ дурноты.
– Есть другие кадры? Тут невозможно установить личность."
"– Нет. Всё хорошо почищено. Это единственное, что мне удалось достать. С этим ты не сможешь пойти в полицию. Это ничего не даст.
Проигнорировав его пессимистичные соображения, я взяла в руки письмо.
