Автор
В теплой комнате под мягкой лунной светом, Эмили медленно пишет, её палец скользит по простым серым штанам, будто тревожась о чем-то важном. Дрожь пробирается к её горлу, и она стирает опасное слово, в то время как снаружи улица замирает под легким ветерком.
Захочет – сделает, не захочет – не сделает. Банальная арифметика. Это только в книгах у героя имелась тысяча и одна причина не приехать, не позвонить или переспать с другой ради их общего будущего блага. А в жизни разве такое возможно?
Если сложить всё, что я знала о Максвелле, выходили крохи: сомнительное прошлое, преступное окружение, странная цель, включающая отношения с бывшей. Но главное – это сокрытие правды. Как бы он отреагировал, если бы узнал, что я имею косвенное отношение к смерти его любимого человека?
Эйден…
Я закрыла глаза, подставляя лицо тёплому ветру.
Уайт говорил о нём во время секса… И это… это было бесчеловечно.
Чемпион пытал меня. Чередовал боль с лаской, а затем финишировал с фейерверком, заставив кончить так, словно вместе с оргазмом меня покинула и душа. Никогда после секса я не испытывала такого противоречивого чувства, как с ним: ненависть, переплетающаяся с сожалением, виной и бешеной эйфорией, взрывающей вены. Ворох эмоций, насилующих разум.
Наш первый раз… Я даже предположить не могла, что он будет… таким.
Прислонившись бёдрами к капоту машины, я отложила камеру в сторону и, взяв бутылку вина, сделала несколько коротких глотков. Поморщилась из-за горько-пряного вкуса и, вытерев рот рукой, перевела взгляд на медленно ползущий вниз оранжевый диск солнца. В лучах заката каньон выглядел чарующе, и я усмехнулась, улавливая очередной парадокс: мрачный мужчина восторгался таким прекраснейшим местом.
Мрачный… А сколько мрака было во мне?
В каждом человеке есть две стороны: светлая и тёмная.
И свою тёмную я не знала, пока не встретила Уайта. Он разглядел её, достал и показал. Эта тьма, оживающая под взглядом его чёрных глаз, вспыхивала, неслась по сосудам кислотным пламенем и билась в экстазе при каждом касании. Его касании. Она была готова подчиняться, только если чувствовала власть. И там, на ринге, меня безумно возбудила роль его безвольной игрушки."
"Ещё маленький глоток терпкого сухого.
Секс с чемпионом я праздновала эффектно.
С долгой рефлексией, шикарным видом, дорогим вином и… кстати, где они?
Похлопав себя по карманам, я достала голубую пачку с надписью Dunhill Blue. Вскрыла упаковку и, подцепив пальцем фильтр, засунула сигарету в рот. За все прожитые годы я впервые решила добровольно отравить лёгкие. Крутанула колёсико зажигалки и затянулась. Едкий дым опалил непривыкшее горло, провалился в желудок и метнулся назад удушливым хрипом.
