Сильнее ветра 2. Горизонт свободы — читать онлайн бесплатно полностью

Задумчиво опустив взгляд в пол, я изучала кофейного цвета плитку и упорно пыталась найти ответ. Он был совсем рядом. Надо было лишь немного напрячься, прокрутить в голове все наши переписки, откровенные разговоры, чтобы понять… понять очевидную и очень неприятную вещь.

Вскинув голову, я впилась взглядом в Мейсона.

– Он мне не доверяет. Из-за Эйдена.

– Бинго! – Лотнер с фальшивой радостью хлопнул в ладоши.

Мудак.

– Ты постоянно споришь с Веллом, таскаешься по злачным местам и пытаешься нарыть сенсацию. Но это мелочи по сравнению с твоими поисками виновного в смерти Эйдена. Кто знает, вдруг ради мести ты воспользуешься доверенной информацией и решишь устроить тотальное разоблачение Виктора Руиса на весь Чикаго? Мало того, что тебя всё-таки прикончат, так до кучи ещё и сорвётся наш план, к которому мы шли много месяцев. Он не мог этого допустить.

Могла я поступить так? Могла ли я после разговора со Стивом поехать в редакцию, а не к Уайту, зная, что он всеми силами будет пытаться меня остановить? Честно? Я не знала. Но принять его ложь мне до сих пор было невыносимо сложно.

– Максвелл мог попробовать со мной поговорить. Он не имел права скрывать от меня правду! – во всей этой эмоционально сложной путанице было тяжело разглядеть возможность другого исхода. Гораздо легче было цепляться за ошибку чемпиона."

"Лотнер укоризненно покачал головой, будто уже и не верил, что мы сможем прийти к согласию.

– Пойми уже наконец, что Велл не будет вести себя как твой золотой мальчик. Они росли в совершенно разных условиях.

– Откуда ты знаешь, в каких условиях рос Эйден? – сразу вскинулась я. – Откуда ты вообще что-то можешь о нём знать?

– Это неважно, – обрубил Мейсон. – У Эйдена было всё. У Максвелла не было ничего. И это не повод для жалости. Это реалии, в которых одному приходится рисовать дерево ручкой за сто баксов, а другому – отбиваться от таких же голодных пацанов, как он сам. Велл с самого детства только и делал, что защищался: от отца, от геттовских отморозков, от соперников на ринге. Это он умеет делать лучше всего. Ему с огромным трудом даются некоторые простые человеческие чувства, потому что его никто и никогда не жалел. Единственным человеком, который дарил ему хоть какую-то ласку, была мать, но она умерла очень давно.

Его мама… Вспомнив собственные слова, я испытала жгучий стыд.

– Вчера я высказалась о ней очень некрасиво, – тихо призналась я в надежде, что Мейсон хоть немного снизит степень проступка, но он лишь помрачнел.

– Тогда ясно, почему он как припадочный всю ночь колотил грушу. Он отойдёт, но советую вообще никогда не трогать эту болезненную тему. Я так понимаю, последствия были не из приятных.