Поспешные указания распорядителя обеда: пол затирают, осколки собирают, перед гостями извиняются. У нас небольшая заминка, а покуда отведайте холодные закуски с икрой и морепродуктами.
Всё впустую. Шанс упущен. Растяпа! Не смогла не запнуться на ровном месте, — Айва с досады швыряет измятую салфетку и оглядывается на дверь.
Гости посудачили о криворукой прислуге и переключились на чествование именинника. А отражение в дверных створках весело скалится и показывает большой палец. Ты моя, Айва. Теперь мы повязаны. До конца жизни.
И на нее наваливается спасительный обморок.
* * *Кто-то раздвинул шторы, впуская в комнату солнце.
Вадим промычал нечленораздельно, прикрыв глаза от яркого света. Хорошо вчера погулял, в башке гудят колокола. Любой другой слабак на его месте сразу бы принял отрезвлятор, но Вадим никогда не пользовался снадобьем. Хорошая попойка хороша похмельем. Самый смак.
— Доброе утро, — пропел голосок. — Вы приказали разбудить в десять.
— Уйди, чувырла, — Вадим запулил наобум подушкой и накрылся одеялом.
Через три часа свежий как огурчик Вадим Мелёшин спустился в ресторан гостиницы. Он мог бы жить в квартире, расположенной в центре города на главном проспекте, но предпочел нервировать семейку растратными счетами за гостиничный номер. Назло родственничкам.
А что, в сущности, изменилось? Теперь расходы улетали на запад, в столицу. Разве что клубы здесь попаршивее и развлечений меньше, но находчивый человек нигде не пропадет и оторвется на полную катушку даже на Северном полюсе.
Вадим дальновидно обналичил банковские карты и перестал отвечать на звонки маман, Севолода и семейки Мелёшиных. Пусть попробуют достать и заставить. Для этого им придется приехать сюда. Что ж, встретимся и поговорим. В ресторане с видом на штормящий океан.
— Детка, — усадил он на колени официантку, — я хочу обед в номер. И тебя на десерт.
— У нас запрещено, — попыталась та подняться, но примолкла, когда постоялец запихал стовисоровую купюру в вырез блузки.
Через полчаса в номер Вадима постучали. Заказ выполнили. Доставили первое, второе и третье на десерт.
— Показать тебе фокус? — предложил лениво Вадим, разлегшись на кровати. — Ты о таком не смеешь и мечтать.
Оторвал от двух волн по куску, навязал узор из петель, и-и-и… ничего не произошло. Рiloi candi* сорвался.
Слепошарая девка пялилась в ожидании чуда. Дура. Вадим любил подшутить. Зачаровывал волшебством волн и награждал овечек парочкой заклинаний. Чтобы не забывали его, Вадима Мелёшина.
И aireа candi* не вышел. И igni candi* не получился. Чертовщина какая-то. Движения правильные, последовательность не нарушена. Узлы и петли навязаны, но безрезультатно. Волны распускаются без высвобождения энергии и возвращаются в прежнее текучее состояние.