В темном коридоре врач молча ждал очередного пациента. Лампочка медленно мигала, будоража его нервы. Словно призывная сирена тонкой дверью залегла в ушах. Наконец-то дверь распахнулась — хрипловатый голос проблеял просьбу о помощи.
Все они заведомо обречены, и наша задача – усердно фиксировать базовую динамику патологического процесса. Второе направление: изучить воздействие на испытуемых радиоактивных агентов. Это, как вы прекрасно знаете, малоизученная отрасль медицинской науки. Молодая. Этим испытаниям будут подвергнуты два экземпляра – тоже контрольная группа. Слишком мало, это очевидно, но ждать пополнения некогда. Скорее всего, они тоже обречены. И остаются еще двое, считающиеся наиболее выносливыми. В отношении них будет развернуто третье, главное направление.
– Не совсем, – откликнулся пожилой врач по фамилии Берг, похожий на доброго дедушку – Вы планируете изучить воздействие радиации на инфицированный материал? Зачем?
– Нет, на инфекционный, – с улыбкой возразил Месснер. – Облучению в третьем случае будут подвергнуты не особи, а микроорганизмы. Изменения, которые в них произойдут, будут изучаться на примере особей повышенной стойкости.
– Идет ли речь о создании нового биологического оружия?
– Именно так, – кивнул штурмбанфюрер. – И я полагаю, вам теперь очевидно, какая ответственность возложена на ваши плечи.
Присутствующие подавленно молчали. Дело выглядело очень серьезным. Оно было из разряда тех, после которых от слишком осведомленных участников и свидетелей нередко предпочитают избавиться.
– У меня вопрос, господин штурмбанфюрер, – заговорил еще один военврач, Моргенкопф.
– Безусловно, – согласился Месснер. – К несчастью, исследования в этой области только начались, и выполнить то, что сейчас было предложено вами, никто просто-напросто не успел – или не позаботился.
