Май 1984 года. Торск, Калининская область. Прекрасное утро! Просыпаюсь от шороха в простынях и аромата свежих фруктов. Встреча с милой девушкой из мира постепенно открывает новые горизонты моей жизни на Сирийском рубеже.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А в эфире продолжался радиообмен нашей «крыши».
— Вижу. Работаю.
— Слева-слева.
— Уходит за ленточку. Накрываю сверху.
Представляю, что там на больших высотах творится. Похоже, что у сирийского командования получилось нанести мощный удар и прорвать фронт.
— Командир, вот и колонна справа, — услышал я Кешу.
Среди сопок можно было увидеть поднимающуюся пыль от машин, стремящихся к Рош-Пинна. Им до аэродрома оставалось не так уж и много.
— Всё идёт по плану. Сейчас заправимся и очередную волну десанта сопроводим, — ответил я.
Но кое-что меня насторожило. Я не увидел вертолёты прикрытия и сопровождения колонны. Такое непростительно.
— Колонна идёт. Может и новая волна десанта не нужна? — спросил Кеша.
— Вон уже летит, — сказал я, заметив, как на горизонте появились несколько Ми-24, уходящих вдоль Голанских высот.
Это была вторая волна. Она меньше, но с ней подвезут больше боекомплекта и заберут раненых из первой волны. Надеюсь, им потерь удастся избежать.
К сожалению, нашей группе не удалось.
На подлёте к полевому аэродрому со мной связался Борисов.
— 101-й, 701-му на связь, — запросил он.
— 101-й, ответил.
Борисов был ещё в воздухе, осуществляя прикрытие от истребителей противника. Не смог и он остаться в стороне.
— 101-й, к повтору готовься и побыстрее, — передал мне генерал информацию.
Вот уже и задача нам нашлась.
— А покушать успеем? — уточнил Кеша, когда я начал строить заход на посадку.
— Не знаю, но «по-маленькому» ты успеешь сходить, — ответил я ему по внутренней связи.
— Да я уже и «по-большому» хочу.
Ми-28 подошёл к асфальтированной дороге, с которой мы взлетели два часа назад. Зависание и мягкое касание поверхности.
— Приготовиться к выключению, — дал я команду, опустив рычаг шаг-газ.
Лопасти остановились, и я открыл дверь кабины. Тут же рядом появились и топливозаправщик, и технический состав.
— Сан Саныч, у нас заклёпок столько нет, — развёл руками инженер, показывая на пробоины в фюзеляже.
— Надо искать. Мы ещё не раз туда полетим, — ответил я, снимая шлем.
Пока наш Ми-28 готовили к повторному вылету, а Иннокентий искал в пустынной местности «укромный» уголок, чтобы подумать о вечном с сигареткой и газеткой, меня позвали к связистам."
"Забравшись к сирийским мастерам тангенты и катушки, меня связали с командным пунктом в Хомсе.
— Сан Саныч, это Зуев. Как оно?
— Жарко. Очень жарко, — ответил я.
— Все на земле?
Я не сразу ответил.
— Один на вынужденную сел, второй не смог. Оба сирийских борта.
