Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сирийский рубеж»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— 2-й, паашли, — толкнул я ручку управления от себя и начал разгонять вертолёт.
Скорость на приборе 120 км/ч. Плавно ввёл вертолёт в разворот и направился к колонне. Длинная, словно удав, линейка машин следовала по маршруту.
— Торос, 101-му, — запросил я авианаводчика.
— Торос ответил. Наблюдаю вас. Работаем, — услышал я его голос в эфире.
— Понял. 230-й, как обстановка? — вызвал я Рафика Малика, который уже скрылся за ближайшими холмами.
— Не очень, — буркнул он в эфир.
Странный доклад от целого подполковника.
— 812-й, прошли первую точку на маршруте. Площадку наблюдаем, — доложил Аси.
Сейчас они высадят первый расчёт. И останется ещё два.
— 230-й, возвращаюсь. Отказ двигателя. Сигнализация о пожаре в двигателе сработала, — громко сказал в эфир Малик.
— Понял, — ответил я, разворачиваясь в начале колонны на обратный курс.
Справа от меня пролетела пара Малика.
— 230-й, вертолёт управляется? — спросил я.
— Да, — спокойно ответил Рафик.
Пока мы ещё не так далеко улетели, можно и отправить его на обратный курс. Тогда Аси и Диси придётся остаться.
— Саныч, у братьев боевая зарядка аналогичная, как и у пары Рафика, — подсказал мне Кеша.
— Ага. В этом моменте нам повезло, — ответил я. — 812-й, готовы работать по заданию 230-го?
— Готов.
— Выполняйте, — дал я команду Аси, чтобы они контролировали пространство впереди.
Рафика и его ведомого отправили на посадку в Изре. Перед этим запросили через ретранслятор разрешение у командования. С ними же и согласовали разрешение на работу Аси и Диси."
"Колонна продолжала своё движение к точке назначения. Чем дальше мы уходили по территории буферной зоны, тем медленнее становилось её движение.
То и дело машинам приходилось преодолевать заторы из-за разбитой техники. К тому же по пути попадались и группы военной техники, которые бьются с израильтянами в районе Голанских высот.
— 101-й, на обратный, — доложил я, в очередной раз разворачиваясь в хвосте колонны.
— Выполняйте, — периодически отвечал мне Торос.
Наверное, чтобы я не думал, что меня никто не слышит. Занин продолжал «ходить» со мной по кругу вокруг колонны, контролируя пространство с помощью РЛС.
— 812-го вижу. Пока целей больше нет, — доложил он на очередном проходе.
Полёт превратился в рутину, но расслабляться было нельзя. Через час мы только прошли треть пути, а скорость машин всё замедлялась.
— Торос, 812-му. Впереди затор. Несколько единиц техники. Не едут, — доложил Аси.
— Понял, — ответил авианаводчик.
Колонне пришлось вновь сбавлять скорость, объезжая разбитую технику.
Ещё десять минут позади, но время всё ещё тянется как резина. На горизонте показались те самые вершины и населённый пункт Эль-Мушайриф — совсем небольшая деревня, которая была разрушена. Дома ещё дымились, а следов жизни никаких.
