Май 1984 года. Торск, Калининская область. Прекрасное утро! Просыпаюсь от шороха в простынях и аромата свежих фруктов. Встреча с милой девушкой из мира постепенно открывает новые горизонты моей жизни на Сирийском рубеже.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Шаурму!
Ах, шаурма… В прошлой жизни её продавали на каждом шагу, а здесь она была чем-то особенным, ароматным, настоящим. Уже представил, как буду вкушать этот огромный брусок тонкого хлеба с завёрнутым мясом в чесночном соусе.
— Саныч, а это можно есть? — спросил Кеша, наблюдая, как нам срезают кусочки мяса с вертела.
— Нужно. Я когда-нибудь тебе что-нибудь плохое советовал⁈ Доверься мне.
— Только тебе и доверяю. Тут столько жира у них, — жаловался Кеша.
Непросто было дождаться приготовления. Торговец ловко завернул куски мяса в мягкий, пропитанный соками лаваш.
— Ешь. Не пожалеешь, — сказал я и откусил кусок.
Я сделал первый жадный укус, и мир перестал существовать. В голове вспыхнуло блаженство — нежное мясо, хрустящие овощи, пряности, обжигающий язык соус. Да, ради этого стоило приехать в Сирию.
Кеша не произнёс ни слова, пока вкушал шаурму.
— Ради неё стоило пережить всю жару, пыль и суету, — сказал Петров.
— Я знал, что тебе понравится. Но не увлекайся, а то ещё больше станешь, — развернул я Кешу к выходу.
Сделав ещё один укус, я направился следом за Петровым.
Но стоило мне отдаться наслаждению, как судьба решила пошутить. Сделал шаг вперёд. Пройти мимо нескольких человек сразу не вышло. Только я преодолел этот барьер, как врезался в кого-то.
Время остановилось. Шаурма выскользнула из рук и попала прямо на светлое, явно дорогое платье девушки в тёмных очках.
Девушка замерла, медленно опустила взгляд на испачканную ткань, затем вскинула глаза на меня.
— Клюковкин! Ты это специально сейчас сделал?
Я моргнул, и ткнул пальцем в живот Антонины Белецкой, чтобы проверить, не мираж ли она. Ну не могло быть так, чтобы мы не встретились в Сирии.
Глава 4
Петров в суматохе не заметил произошедшего со мной казуса и продолжал удаляться.
— Привет, Тоня! Рад тебя видеть, — поздоровался я.
Пока что Тося не могла мне ответить тем же.
Тося с момента нашей последней встречи в Лашкаргахе изменилась — стала более женственной. Её тёмные волосы блестели в лучах солнца, пробивающихся через небольшие отверстия в металлической крыше рынка. Голубые глаза смотрели на меня, переливаясь различными оттенками.
— Выглядишь очень хорошо, — произнёс я, пытаясь быть как можно более приветливым.
Белецкая надула щёки и сильно сжала лямку сумочки.
