Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Сирийский рубеж»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Саныч, ну вкусно пахнет. Предлагаю поесть?
— Нас на обед пригласили. Потерпи, — ответил я, примеряя кроссовки с трилистником.
Только я надел на себя спортивную обувь, как в голову буквально «ударила» прекрасная идея.
Я же в Сирии! А что тут готовят, чего в Союзе нет на каждом углу? Самого божественного из блюд!
— Кеша, пойдём, и я тебя накормлю вкуснятиной.
— У них тут баклажаны вроде есть…
— Иннокентий, за мной! Ты позабудешь всё, что ел до этого момента.
Пройдя метров 20, мы оказались рядом с магазинчиком, где готовили… её. Шаурму!
Ах, шаурма… В прошлой жизни её продавали на каждом шагу, а здесь она была чем-то особенным, ароматным, настоящим. Уже представил, как буду вкушать этот огромный брусок тонкого хлеба с завёрнутым мясом в чесночном соусе.
— Саныч, а это можно есть? — спросил Кеша, наблюдая, как нам срезают кусочки мяса с вертела.
— Нужно. Я когда-нибудь тебе что-нибудь плохое советовал⁈ Доверься мне.
— Только тебе и доверяю. Тут столько жира у них, — жаловался Кеша.
Непросто было дождаться приготовления. Торговец ловко завернул куски мяса в мягкий, пропитанный соками лаваш. Потом добавил свежую зелень, чесночный соус и подал мне тёплый, тяжёлый рулет. Такой же получил и Кеша, начавший разглядывать шаурму со всех сторон.
— Ешь. Не пожалеешь, — сказал я и откусил кусок.
Я сделал первый жадный укус, и мир перестал существовать. В голове вспыхнуло блаженство — нежное мясо, хрустящие овощи, пряности, обжигающий язык соус. Да, ради этого стоило приехать в Сирию.
Кеша не произнёс ни слова, пока вкушал шаурму.
— Ради неё стоило пережить всю жару, пыль и суету, — сказал Петров.
— Я знал, что тебе понравится. Но не увлекайся, а то ещё больше станешь, — развернул я Кешу к выходу.
Сделав ещё один укус, я направился следом за Петровым.
Но стоило мне отдаться наслаждению, как судьба решила пошутить. Сделал шаг вперёд. Пройти мимо нескольких человек сразу не вышло. Только я преодолел этот барьер, как врезался в кого-то.
Время остановилось. Шаурма выскользнула из рук и попала прямо на светлое, явно дорогое платье девушки в тёмных очках.
Девушка замерла, медленно опустила взгляд на испачканную ткань, затем вскинула глаза на меня.
— Клюковкин! Ты это специально сейчас сделал?
Я моргнул, и ткнул пальцем в живот Антонины Белецкой, чтобы проверить, не мираж ли она. Ну не могло быть так, чтобы мы не встретились в Сирии.
Глава 4
Петров в суматохе не заметил произошедшего со мной казуса и продолжал удаляться.
— Привет, Тоня! Рад тебя видеть, — поздоровался я.
Пока что Тося не могла мне ответить тем же. Она продолжала вздыхать над испачканным платьем.
Тося с момента нашей последней встречи в Лашкаргахе изменилась — стала более женственной.
