Май 1984 года. Торск, Калининская область. Прекрасное утро! Просыпаюсь от шороха в простынях и аромата свежих фруктов. Встреча с милой девушкой из мира постепенно открывает новые горизонты моей жизни на Сирийском рубеже.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И можете проанализировать возможные действия Израиля. Вам есть что сказать?
Во мне пророка увидели? Мне казалось, что я хорошо умею скрывать, кто я есть на самом деле. Но раз меня спрашивают, стоит поделиться соображениями.
— Думаю, что израильтяне сделают ставку на завоеванием господства в воздухе. Без этого боестолкновения затянутся надолго, а это для Израиля невыгодно. Ресурсов не так уж и много у этой страны.
— Ты прав. Не повезло евреям. Водил их Моисей по пустыне 20 лет и привёл в единственное место на Ближнем Востоке, где нет нефти.
Я продолжил. Предположил, что при начале боевых действий сначала начнут работать станции постановки помех. И те, что размещены на борту самолётов, и те, что на Голанских высотах.
— Предполагаю, что могут воспользоваться и более традиционным способом. С борта С-130 будут усеивать долину Бекаа фольгой для постановки помех. Только ветер рассчитают сначала.
— Толково. Помнят ещё опыт предыдущих конфликтов, — кивнул генерал.
— Применят беспилотники. И в качестве приманки, и для разведки.
— Вполне возможно.
Мы ещё несколько минут обсудили варианты действий израильской авиации, прежде чем въехали на территорию базы. Познакомив с местным командованием, меня и остальных лётчиков решили отвезти на лётное поле, чтобы мы могли пообщаться с сирийскими коллегами.
Пока товарищи интересовались условиями службы и жизни у командира местной 976-й эскадрильи, я стал осматривать, с чем и кем придётся работать.
Авиабаза Эль-Мезза встречала меня раскалённым воздухом и ослепительным солнцем.
Я шагал по горячему бетону стоянки вертолётов, чувствуя как тепло проникает сквозь подошву ботинок. Сразу для себя отметил, что следует заменить их на кроссовки. Нужно будет заехать на местный рынок.
В воздухе висел характерный запах керосина, смешанный с пылью и гарью работающих двигателей.
Передо мной раскинулась стоянка, на которой стояли несколько вертолётов отечественного производства — Ми-8, Ми-24. Некоторые с выцветшими сирийскими опознавательными знаками.
Есть и совсем новые, которые только перекрасили в пустынный камуфляж, а красно-бело-чёрный круг — эмблему сирийских ВВС — не успели нанести. Рядом и вертолёты зарубежного производства — СА-342 или просто «Газели». На фоне советской техники эти вертолёты обладали более легковесным силуэтом.
Бросается в глаза фенестрон в хвостовой балке вместо обычного рулевого винта.
— Саныч, только не говори, что мы будем и на этих «доходягах» летать, — подошёл ко мне Зотов Валера.
