Май 1984 года. Торск, Калининская область. Прекрасное утро! Просыпаюсь от шороха в простынях и аромата свежих фруктов. Встреча с милой девушкой из мира постепенно открывает новые горизонты моей жизни на Сирийском рубеже.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это приказ.
Я взял паузу и посмотрел на Салеха. Он как раз шёл в класс, чтобы поставить задачу лётчикам.
— Чего молчите, Клюковкин? — спросил генерал.
— Да как бы поздно не было. Удар через Голаны — это выход в тыл группировке, расположенной на юге Ливана. И прямая дорога на Дамаск.
— И мы это знаем, Александр. Всё видим. Командование армии и наши советники на местах. Но мы не можем быть сирийцами, больше, чем сами сирийцы.
Борисов взял паузу, выдохнул и попросил подождать на телефоне. Было слышно, как на другом конце провода идёт жаркое обсуждение обстановки и предстоящих задач.
— Итак, ставлю задачу — обеспечить выполнение поисково-спасательных задач. Распоряжение Салеху уже поступило от главкома.
— Понял. Разрешите выполнять?
— Да. Удачи, майор! По прибытии — доклад.
— Есть.
Лётчики быстро получили задачу, а я согласовал район, где будет находиться моя зона дежурства. Не прошло и получаса, как я уже шёл с Кешей по бетонке аэродрома к Ми-8.
Бортовой техник в нашем экипаже был сириец. Маленького роста, худой и с острым носом, он вытягивал подбородок вверх, будто пытался достать им до меня. Ещё за несколько шагов до меня он громко рапортовал, что вертолёт готов.
— Как звать? — спросил я на арабском.
— Вазим. К вашим услугам!
— Понял, работаем! — пожал я руку бортачу.
Нашим прикрытием будут два Ми-24, командирами которых являются те самые Асул и Джанаб по прозвищу Аси и Диси.
— В районе Эль-Кунейтра рельеф хороший. Есть где скрыться, — показал я на карте всем район барражирования.
Сирийцы кивали, делая пометки в планшетах.
— Идёте рядом. В зоне барражирования расходимся и высоко не поднимаемся. Иначе собьют.
— Да, аль-каид, — кивнул Асул. — Низко — это как? Чтоб песок в зубах хрустел?
— Снижайся, пока чётко не разглядишь лицо пастуха. Но не переусердствуй, — ответил я.
— А когда будем по танкам стрелять? — поинтересовался Джанаб.
— Ты на танки не смотри. Ими займутся самолёты. Основная цель — прикрытие. Особое внимание на крупнокалиберные пулемёты, зенитки и ПЗРК. Танк для нас не так страшен.
Асул почесал подбородок и стал переглядываться с братом.
— С теми комплексами ПВО, что стоят у израильтян, надо идти ниже 30 метров. Хотя есть другое предложение, — сказал Кеша и провёл рукой по дороге, ведущей в сторону Иордании.
Это было грамотное предложение.
