Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Обычно сами дают, — тихо сказал я, наблюдая, как техсостав тащит на тележках какие-то ящики.
Я посмотрел по сторонам. Аэродром продолжал бурлить, напоминая большой человеческий муравейник. Воздух разрывали рёв двигателей истребителей, а на исполнительный старт уже готовилась вырулить пара Су-22, завешанная бомбами.
— И это первый день, — присел на корточки Кеша.
— Это первые часы, — добавил я, опустив голову вниз.
Почувствовал, как по кроссовку пробежала маленькая ящерица. Кеша тоже уловил это движение, но желания у него что-то делать пока не было.
— Ну вот, хотел ящерицу поймать, а сил нет, — сказал Иннокентий.
Я посмотрел на ящерицу, которая крутила своей головой по сторонам.
— Это руинная агама, Кеша. Пускай живёт.
Ящерица застыла, а потом резко сорвалась с места.
А в это время со стороны командного пункта к нам бежал наш любимый сирийский «посыльный».
— Лётчики на КП! — громко кричал он нам.
Так продолжалось весь день. Вылет, возврат, постановка задачи и опять по кругу. К вечеру, кажется, устала даже природа. Очередной вылет подходил к концу, а солнце всё никак не хотело скрываться за горизонтом.
— Хальхаль-контроль, и снова здравствуйте от нашего дружного экипажа, — в эфир доложил я, следуя обратным курсом с Голанских высот.
— Разрешил подход, 101-й. Посадка с ходу.
— Точно так, — ответил я."
"— Саныч, вилка в оборотах. Может куда попало? — спросил Кеша по внутренней связи, еле сдерживая зевок.
— Не критично. На земле разберёмся. Возьми управление. Чё то я подустал, — произнёс я, выходя на автотрассу между Дамаском и Эс-Сувейдой.
— Командир… вух… глаза уже…
— Понял. Отдыхай, — произнёс я, понимая, что Иннокентий устал не меньше меня.
Шестой вылет за сегодня, а конца и края пока не видно. Голанские высоты буквально застланы чёрным дымом. Мы и авиация дивизии Салеха Малика, делали всё что можно в данной обстановке. И, похоже, израильтяне решили остаться на рубеже буферной зоны. К тому же невероятный марш-бросок с севера меньше чем за сутки совершила танковая бригада, оснащённая новыми Т-72.
Пролетев над забором авиабазы, я заметил, что интенсивность вылетов не снижается. Очередное звено, состоящее из двух МиГ-23 и двух Су-22 рулит по магистральной рулёжке.
— Хальхаль-старт, 101-й, к посадке готов, — доложил я, подлетая к площадке.
— Посадку разрешил, 101-й.
Зависнув над бетонкой, я приземлил вертолёт.
— Посадка, — произнёс про себя, опустив рычаг шаг-газ.
