Советский майор Александр Клюковкин оказывается в центре острого конфликта на Ближнем Востоке. Когда США готовятся развязать войну в Сирии, СССР вынужден вмешаться. Герою предстоит участвовать в жестокой битве за небо, где каждое решение может изменить ход истории и стоить жизней.
Похоже, «Сирийский рубеж» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Через десять минут, мы с Кешей уже сидели на ящике с запасным имуществом, наблюдая как вертолёт готовят к повторному вылету. Инженеры подготовили нам для каждого ведро воды, которые мы готовились использовать.
— На рекорд идём, — сказал Иннокентий, скидывая с себя разгрузку.
— Сегодня мы его можем ещё и побить, — ответил я.
Освежившись, мы сели на один из ящиков в ожидании новой команды. Наши товарищи вылезли из кабин и последовали нашему примеру — сразу начали принимать водные процедуры.
— Саныч, я вспотел как корова после марш-броска. И половину вещей в Дамаске забыл, — сказал Кеша, смахивая с волос воду.
— Что, даже ТНЗ не взял?
— Трусы-носки-зубная щётка? Трусы забыл.
— Печально, но не смертельно, — ответил я.
— В смысле?
— Кеша, ты как будто в командировках не был. Трусы военного лётчика предназначены на 4 дня использования. Первый день — носишь без особенностей. Второй — разворачиваешь задом наперёд. Третий — выворачиваешь…
— А четвёртый — опять разворачиваешь? — перебил меня Иннокентий.
— Подтвердил, дружище
Не успел я утереть лицо футболкой, как за спиной услышал топот ног. И я даже знаю кому он принадлежит.
— Госп… дин… — подбежал к нам тот самый солдат, который обычно приносил нам не самые приятные вести.
— Лётчики на КП? — хором спросили мы с Кешей.
— Да… фух, — выдохнул он и медленно пошёл назад, держась за бок.
Накинув куртку комбинезона и экипировавшись, я пошёл на КП. С собой взял ещё и планшет, карта-держатель, а также Кешу, который собирался как черепаха. Одевался он уже по пути в здание командного пункта.
У самого входа, в предзакатных сумерках путь нам преградил мужчина. Стоял он спиной и подкуривал сигарету. Я выдержал паузу, чтобы он сам отошёл, но мужчина, одетый в камуфлированную сирийскую форму с погонами подполковника, не сдвинулся. Всё щёлкал зажигалкой, которая, как он не старался, не давала ему огня.
— Господин подполковник, дайте дорогу, — сказал я.
— На сегодня с вас хватит походов на КП. Нарушили все нормы труда и отдыха, — повернулся к нам Виталий Иванович. — Это я отправлял солдата.
Вид у Казанова был не менее потрёпанный, чем у нас. Лицо осунулось и сильно обветрилось. Губы слегка полопались, а кожа была с бронзовым оттенком.
— Где так загорели? — спросил я, пожимая протянутую мне руку.
— В одной из стран Леванта, — ответил Виталий, здороваясь с Кешей. — Есть разговор.
— Виталий Иванович, а где этот «Леванта»? Далеко отсюда? — спросил Иннокентий.
Не знаю почему Петров этого не знал.
