В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
А разбойники – вчерашние крестьяне, которые не воспринимались им даже как достойные противники. Ну что они могли ему сделать? Не бить, не двигаться в бою они не умели, отчего драка с ними воспринималась как смертельно опасная забава… не бой, а забава. Вроде катания на горных лыжах, способных в любой момент превратить тебя в изломанную куклу. Тут же с первых ударов было ясно – несмотря на насмешки парня, Петр имел хорошо поставленный удар и какой-никакой, а опыт. Да, как и все местные, нормально фехтовать саблей не умел, владея в лучшем случае каким-то минимальным количеством приемов.
– Уведите его, – произнес откуда-то из-за спины Андрейки голос воеводы.
– Куда, батька?
– В холодную. Куда еще?
– Так за что, батька? – спросил Павлуша. – То пред Богом судилище же.
– Цыц! – рявкнул воевода.
Его же люди схватили ватное дело парня и поволокли туда, куда им указали.
Глава 4
1553 год, 3 мая, Тула
– … это что же? Теперь любой, кто денег должен и отдавать не хочет, может вызывать на поединок честного человека? И резать его? Чтобы денег не платить?
– Видаков того заема нет.
– И что?
– Слова против слова.
– Петр – уважаемый человек! Был. Царствие ему небесное.
– Уважаемый тать ты верное хотел сказать?
– Чего это?
– Он ведь с мальца лишнее хотел взять.
– Свое он хотел взять!
– Видаки сказывали, что он ему еще двадцать пять рублей сверху положил. Сам. Не суд или воевода.
– Увлекся.
– На двадцать пять рублей? Это два мерина!
– Да не стал бы он их брать! Просто хотел мальца на место поставить!
– Поставил?
– Дерзкий волчонок растет.
– Выпороть бы его!
– За то, что свое защищал? И доброе имя отца своего?
– Вот отдал бы долг, и защищал бы дальше…
Воевода сидел на лавочке, прислонившись к стенке и слушал с закрытым глазами эту беседу.
Что там, у реки произошло с точки зрения закона? Драка человека, состоящего на государевой службе, и отрока, претендующего на эту службу.
