В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
Ее скорее за такие промахи снять могут. Ведь Тула – важнейший город в обороне царства от татарских набегов.
Но больше всего воевода переживал из-за отца Афанасия и позиции церкви во всем этом деле. Что Андрейку связывало с этим священником? Краска? Так он ее ему уже всю отдал. Но тогда почему по весне в Тулу приехали огненники и до сих пор тут находятся? И что это за странный такой священник у него живет? У них явно шла какая-то возня с парнем. И воевода не понимал, какая именно. От чего злился. Что только усугублялось тем, что церковь пока оставалась в стороне.
– А что там народ говорит? – спросил один из заседающих. – Посад гудит, но толком их не разобрать. Вроде бы недовольны они Петрушей.
– Ничего хорошего они не говорят, – ответил воевода.
– Ты ЭТО называешь ничем хорошим? – спросил вошедший в палаты сотник. Один из сотников.
– Что-то новое?
– Среди ремесленников кто-то распускает слухи, что ты де, присвоил себе деньги, данные во вклад Андрейкой.
– А они не спрашивают, откуда у Андрейки взялась краска, цена которой более восьми сотен рублей?
– У татар отбил. И продавать не стал, побоялся, опасаясь, что вы с Петром его обдерете как липку. Вот как Андрейку сейчас.
Воевода открыл глаза и мрачно посмотрел на сотника.
– Ну а что я? Это толпа так болтает. И их явно кто-то накручивает. Сказывают, будто бы еды ты купил от силы рублей на сто, а остальное себе в карман положил.
– А еще что говорят?
– О том, что это «дело и слово Государево». И надобно челобитную писать.
– Вот мерзавцы… – прошипел воевода.
– Они тебе теперь припомнят все, – грустно хмыкнул другой сотник.
Воевода же промолчал. Ему не требовалось особого ума, чтобы понять – его просто пытаются подсидеть, воспользовавшись моментом. У любой власти всегда хватает недовольных. И тех, кто не смог оказаться у кормушки, но очень хотел. Гаже всего было то, что люди, пытающиеся его подсидеть, находились здесь, вместе с ним, и «думали» о том, как преодолеть кризис.
– Может быть Андрейка не так уж и не прав… – после некоторой паузы отметил воевода.
– Что зарезал своего благодетеля?
– Видаков сговора Петра и Прохора нет. Преставились. Слово против слова. Да, Петр – уважаемый человек. Но что вы помните про Прохора?
– Славный был рубака.
