В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
Что именно «правильно» и в чем он «молодец» Андрейка так и не понял, но с тех пор стал держать определенную дистанцию со старшими родственниками. Не из-за того, что испугался. Нет. В такие моменты в нем закипала ярость, вперемежку с гормонами и он себя едва контролировал. О каком тут страхе вообще в такой ситуации могла идти речь?
Дело было в другом. Андрейка вдруг и сам осознал – что это головорезы, рожей которых можно было пугать матерых бандитов из 90-х – его родственники. Причем не в том формате XX–XXI века, а по-настоящему.
В этом и была суть проблемы. В этом и был замкнутый круг конфликтов с такими вот стаями в который он влетел с разбегу.
По сути, единственный способ избежать конфронтации с Петром и его родом заключался в выплате ему долга.
Но ведь нет.
Не захотел.
Уперся.
Почему?
Если здраво рассудить – его просто задел тон Петра.
Вот и влип в проблемы, из которых не так просто выкрутиться. И, если бы не подключились родственники, готовые ради него обнажить клинки, то тут ему и конец. Сгинул бы…
Евдокию и Марфу тоже вразумили. Девушка больше в него ничем не кидалась и не грубила, отвечая сдержано. Как он слышал – выпороли. Вдова же так и вообще – успела покрасоваться внушительным таким бланшем на пол-лица.
