В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
Видимо Иоанн свет Васильевич пытался разобраться в этом вопросе. И, сначала, отправил одного тяжелого игрока к воеводе[73], тоже князя, чтобы его сразу в лес не послали волков доить. А теперь еще и этого кадра подбросил, чтобы по низам пройтись, да с народом поговорить «по-свойски».
– Быстрее бы это все закончилось, – тихо буркнул Андрейка, выходя из корчмы.
Устинка и Егорка, покачиваясь с осоловелым видом шли за ним. А новые знакомые остались спать на столе. Андрейке очень хотелось грамотку «подрезать», так как она не была именной, и в чем-то походила на ту, которую кардинал Ришилье написал миледи.
– Хозяин, ик… – подал голос Устинка. – Негоже их так бросать.
– Да, хозяин, – кивнул Егорка, едва стоя на ногах. – Вместе пришли. Вместе – ушли.
Андрейка вознес глаза к небу и тихо прошептал:
– За что?
Ведь эти двое были полностью правы. Негоже было новых знакомцев бросать. А то, не ровен час, ограбят. И подумают они на него. Ну а кто еще? Кого они последний раз видели?
После чего он тяжело вздохнул и вернувшись со своими холопами к столу начал взгромождать эти упившиеся тела на ноги.
Получалось плохо и медленно.
Свежий воздух подействовал на пьяных гостей ободряюще. А вот Андрейку потихоньку смаривало. Он хоть и старался быть предельно аккуратным и по возможности пропускать и уклоняться от возлияния, но все равно ведь принял.
Ну что нужно пьяным людям? Правильно. Спеть да сплясать. Для плясок они уже были явно не в той кондиции. А вот спеть хотелось. Они пока еще держались в том состоянии, при котором можно хоть на сцену, хоть куда. Ну и затянули…
Ни одной из тех песен, что пел Алексей со товарищами Андрейка не знал.
– Что же я творю? – тихо пробормотал парень. И заснул, падая куда-то назад…
Глава 9
1553 год, 27 мая, Тула
После той попойки совершенно стихийной, Андрейка на день выпал в озимые. С непривычки. И смог отойти, начав действовать, только через день.
