В темном лесу царило напряженное молчание, когда внезапный свет озарил поляну. Парень тут же зажмурился от яркости луча, не успев ничего разглядеть. Услышав смех и голоса вокруг, он содрогнулся от ужаса — люди говорили вроде бы по-старорусски, но непонятно, словно они из другого мира прилетели. Парень ощутил опасность, хотя и не знал что именно его тревожит....
Просто не имели привычки устраивать публичные сожжения. Хотя иной раз и этим промышляя, правда не на столбе, а в доме. Набивали сруб полный еретиков или еще каких греховодов и сжигали…
В общем, Андрейка нешуточно напрягся. Потому что кроме угрозы летальных проблем, основанных на алчности людской он теперь получил еще и религиозно-мистические сложности. Ведь если эти два холопа сделали такие выводы, то что подумал отец Афанасий?..
Глава 10
1552 год, 28 августа, где-то на реке Шат
Андрейка сидел на лавочке и смотрел на закат.
Очень хотелось курить.
Строго говоря там, в XXI веке толком и не курил, а так – баловался. Больше налегая на кальян по случаю. И ценил не столько никотин, сколько сам процесс «пускания дыма», под который ему хорошо думалось. Но, увы, табака под боком не было.
Колумб, конечно, уже открыл Америку. Но найти на просторах Руси табак было дело весьма нетривиальным. Да и потом – за его курения по голове не погладили бы.
Андрейка прекрасно знал, что курительные трубки существовали в Европе даже глубокой древности[30].
Поэтому парень сидел, тихонько вздыхал и сожалел.
И думал.
Он вообще любил вот так вечерком посидеть и подумать, прокручивая в голове мысли, да «сводя дебет с кредитом» и прикидывая планы на будущее.
За время, прошедшее с ухода отца Афанасия, удалось сделать очень многое.
Завершив вопрос с освещением, Андрейка занялся постановкой амбара с ледником. Весьма непростой задачей, но нужной. Впрочем, в его возведении он участвовал минимально и скорее опосредовано. Просто руководил. Устинка с Егоркой сами справились.
И на копании погреба для ледника. И на его гидроизоляции тщательно утрамбованным слоем глины.
