В ночи рокотает стационарный телефон, и лишь единственный человек, который мог позвонить на так поздний час, — это Наймовна. Женщины обмениваются подозрительными взглядами, уточняя детали беседы. Атмосфера напряженности и недоверия окутывает как густой туман.
Вам бы к психологу походить. У меня есть одна….
— Да как вы смеете? — Перебила её женщина. — Он просто обязан слушать своих родителей. Мы ему дали всё, что он имеет. И эту квартиру, и счет в банке. Так что кто вы такая, чтобы давать нам какие-либо советы?
— Она моя жена, — Кузьма оглядел квартиру, вытащил из кармана ключи и впихнул их в руку матери. — Оль, идём, — он подхватил спортивную сумку и вытащил ручку из огромного чемодана.
— Вам нужно было только его хоть раз услышать, — вздохнула Ольга и отправилась следом за ним.
— Но… вам даже жить негде будет, — кажется, такое поведение Кузьмы шокировало его мать. — Вы будете влачить свое существование в нищете….
— Не все счастливые — нищие, — хмыкнула Ольга и вышла из квартиры. Мда, как же мало она знала о такого рода контингенте. Такие к ней лечиться не пойдут. Такие ходят только по платным клиникам. — И как ты с ними выжил? — Спросила она уже в лифте.
— Бабушка — худрук того самого ТЮЗа, где я иногда выступаю, — ласково улыбнулся он ей. — Именно она меня «испортила» и превратила в «своевольного мальчишку».
Ну что ж, Оле тоже больше нравился этот своевольный испорченный мальчишка, чем тот холодный и злой Мышкин, которым он был только что при встрече с родителями.
— Кузь, а давай сегодня еще конфет кому-нибудь раздадим, — предложила она.
— А как же диатез и прочие напасти? — Усмехнулся он лукаво.
— Судя по твоим родителям, кому-то в жизни просто не хватило подарков и сюрпризов. Наверное, они плохо вели себя в этом году.
— Это вряд ли. Но мы совершенно точно будем сегодня раздавать конфеты. Знаешь почему? — Он вышел на улицу и поставил сумки в снег.
— Почему? — Она с интересом смотрела на него.
— Потому что ты от этого улыбаешься, — совершенно серьезно ответил он. — Если ты от этого счастлива, то оно точно того стоит, — он обнял её, избавляясь от того напряжения, что сковывало его тело еще пять минут назад.
Ольга улыбнулась и поцеловала его, пытаясь передать, всё то, что никогда не смогла бы сказать словами. Она тоже была рада. Безмерно.
Эпилог
Несколько лет спустя….
Наумовна задумчиво изучала пакет молока на предмет свежести, когда к ней подошла Ильинична.
— Привет, Гриппка, — поздоровалась она громким шепотом.
— И тебе не хворать, — отозвалась Шмелёва и вернула пакет на полку.
