В пустыне огня, где звезды мерцают холодными узорами, Саймон чувствует себя как маленький ребенок среди взрослых. Он наблюдает за Рубеном Медведем и Шемом Конюхом, которые обсуждают планы. Но в одно мгновение сон превращается: Саймон ощущает необычную реальность вокруг него....
Посреди поляны Саймон увидел овальную дверь из покрытого мхом белого дерева, в стволе огромного дуба, вокруг которого шелк свисал так плотно, что само дерево становилось почти незаметным. Он немного помедлил, размышляя о том, как миниатюрный отшельник мог жить в дереве на окраине города. Рядом с красивыми, покрытыми зыбью складками дома Джирики или другими изящными сооружениями Джао э-тинукай’и, не говоря уже о живом великолепии Ясиры, это место казалось совсем скромным, как если бы его обитатель прятался даже от неспешных ситхи.
Несмотря на ауру древности и изоляции, дом из паучьего шелка не выглядел угрожающим. Поляна была пустой и мирной, уютной в своей незначительности, воздух пыльным, но приятным, как карманы на платье любимой тетушки. Здесь Джао э-тинукай’и представлялся лишь воспоминанием о трепещущей жизни. Тут хотелось остаться под украшенными шелком деревьями, предоставив остальному миру заниматься своими делами…"
"Пока Саймон стоял и смотрел на волнообразно шевелившиеся нити, рядом скорбно заворковал голубь, и он вдруг вспомнил о своей миссии.
Разочарованный своей первой ошибкой, Саймон поспешил обратно в лес, сказав себе, что просто неправильно оценил время. Еще через час он окажется далеко за границами города и пройдет через Летние Ворота. И тогда, имея в запасе еду, которую он незаметно собрал со щедрого стола принца, он будет идти на юг до тех пор, пока не выйдет из леса.
Готовность Саймона стать мертвым героем, казалось, не оказала ни малейшего влияния на хитрости Джао э-тинукай’и. Когда он снова выбрался из густых зарослей, солнце уже начало клониться к закату, а он оказался по колено в золотой траве на открытом лесном пространстве перед могучей Ясирой. Саймон ошеломленно застыл перед бабочками, шевелившими яркими крылышками.
Как такое могло произойти? Он все время шел вдоль берега реки, вода постоянно находилась в поле его зрения, и он ни разу не поменял направления. Да и солнце в течение дня вело себя совершенно правильно. Путешествие с Адиту осталось навсегда в его сердце – он не мог забыть ни единой детали! – тем не менее больше чем за половину дня сумел преодолеть расстояние всего в несколько сотен шагов.
Как только Саймон это понял, силы его покинули.
