В пустыне огня, где звезды мерцают холодными узорами, Саймон чувствует себя как маленький ребенок среди взрослых. Он наблюдает за Рубеном Медведем и Шемом Конюхом, которые обсуждают планы. Но в одно мгновение сон превращается: Саймон ощущает необычную реальность вокруг него....
Теперь, когда он возвращался к событиям двухнедельной давности, его невежество выглядело смешным. Как он мог быть до такой степени наивным?..
На четвертый день после приговора, когда миновал полдень и принц куда-то ушел, Саймон покинул дом Джирики, быстро пересек реку, как он надеялся, незаметно перебрался через узкий мост и направился к тому месту, откуда они с Адиту вошли в долину. Картина из связанных между собой узлов, что вела к дому Джирики, продолжалась и на другом берегу реки, перемещаясь от дерева к дереву.
После того как Саймон довольно далеко прошел вдоль берега реки, он свернул и решительно направился в густой подлесок у подножия гор, где рассчитывал компенсировать потерянное время собственной незаметностью.
Никто его не видел, во всяком случае, никто не пытался остановить. К тому моменту, когда прошло несколько часов, он оказался в более дикой части старого леса и уже не сомневался, что побег увенчался успехом. Его путешествие с Адиту, от Водоемов до дома Джирики, заняло менее двух часов.
Но, когда Саймон выбрался из густого подлеска, он обнаружил, что все еще находится в Джао э-тинукай’и, хотя в той его части, где еще не бывал.
Он стоял на погруженной в тень темной поляне, деревья вокруг опутывали сиявшие в лучах полуденного солнца тонкие шелковистые ленты, похожие на паутину, и казалось, будто на лес кто-то накинул огненную сеть.
